И снова дядя Жора

Смена дежурных секретарей государственного канцлера произошла как обычно, то есть в семь утра. Заступивший на этот пост расписался в журнале и откинулся в своем кресле. Никаких дел до появления канцлера не предвиделось, а он обычно приходил от десяти до половины одиннадцатого. Далеко не всегда дежурства начинались, а тем более проходили столь безмятежно, но послезавтра с самого утра канцлер собирался в отпуск, на свою канарскую дачу. А так как он не любил оставлять что-либо важное на последний момент, то на сегодня никаких особых дел и не планировалось. Разумеется, могло произойти что-нибудь непредвиденное, а пока секретарь взялся за только что доставленные утренние номера основных питерских газет.

Однако уже в восемь утра произошло событие, аналогичных которому за всю свою пятилетнюю службу секретарь мог припомнить от силы десяток. Со второго поста сообщили, что канцлер встал и спешно направился в свой кабинет. Интересно, подумал секретарь, чего это дяде Жоре не поспалось? Но подумал он это без особого любопытства. Надо будет – ему скажут, что сочтут нужным, а нет – значит нет. Задавать лишние вопросы в ближайшем окружении канцлера было не принято.

Канцлер зашел в приемную, кивнул секретарю и проследовал в свой кабинет. Зайдя, он сразу поднял трубку телефона с орлом вместо наборного диска и сказал:

– Это Найденов. Его величество уже встал? Да, давайте. Гош, доброе утро. И что-то меня терзают смутные подозрения, что и ты тоже вскочил в такую рань не просто так. Я прав? Тогда нам, пожалуй, не помешало бы обменяться впечатлениями, причем не по телефону. Танечка? Нет, специально не вызывал, она минут через сорок сама придет, как раз когда ты приедешь. Да зачем на вертолете – спешить следует только тогда, когда хотя бы отдаленно представляешь себе, куда и зачем. Или я ошибаюсь и ты все-таки представляешь? Ну и ладно, значит, езжай на авто, дабы не ввергать Питер в тягостные раздумья, куда это их величество с ранья намылилось на вертолете. Я в кабинете, жду. Разумеется, кофе будет. Давай.

Канцлер сел и потянулся к стоящему на столе электрочайнику – так как сегодня он пришел не в обычное время, то, понятное дело, чайник был абсолютно холодным, но все же с водой. Нажав кнопку, Найденов откинулся на спинку стула и задумался.

Его Императорское Величество Георгий Первый прибыл через полчаса. Быстрым шагом зайдя в кабинет, он сел напротив канцлера.

– Привет, – пододвинул ему чашку с кофе Найденов, – и, пожалуй, начну я, как младший по званию. Итак, сегодня около восьми утра я пробудился в хорошо мне знакомом состоянии. А именно – в таком, какое бывает после закрытия портала. Проснувшись от этого окончательно, я сообразил, что и открытие тоже вроде чувствовалось, причем чуть ли не тот же момент. Вот, собственно, и все с моей стороны. А что было с твоей?

– Да в общем то же самое, но я в это время не спал и могу сказать совершенно точно – и открытие, и закрытие я почувствовал одновременно. Даже не так – одномоментно! У нас, кстати, подобного не получалось никогда. Первое, что я подумал – это снова дети. Но пока ехал, что-то засомневался.

– Да уж, Вовочка в Крыму, Настя в Москве, но не это главное. Тогда ощущения были совсем другие – что портал вот-вот откроется. Ты это даже почувствовал не сразу, если помнишь. Нет, хоть наши дети и смогут, я думаю, при какой-то минимальной тренировке тоже открывать порталы, но сейчас это вряд ли они.

– Тогда Никонов? Ну, или еще кто-нибудь из РФ.

– Возможно. Кроме того, это мог быть портал из какого-нибудь третьего мира. Далее – не исключено какое-то природное явление, которое мы с тобой чувствуем как открытие портала.

– Хорошо бы, – кивнул император, – и, кстати, это вполне возможно. Потому как вряд ли портал мог закрыться в момент открытия, а ведь я почувствовал именно это. И что мы теперь будем делать?

– Ты – ничего. А вот я сяду предаваться горестным раздумьям – и как там, на далеком острове Гран-Канария, чувствуют себя мои кошки? Небось скучают. Но поездку придется отложить, это мне интуиция подсказывает, а она у меня берет слово хоть и редко, но всегда по делу. Так что в десять я распоряжусь о введении в действие плана «Недохват» – в конце концов, он и был придуман именно на подобный случай.

– Я думал, ты его уже ввел.

– Зачем? Обычно у меня рабочий день начинается в десять, и ни к чему стимулировать всякие пересуды еще и ненормально ранним проявлением активности, которое все равно ничего не даст.