И пришел Лесник!

— Капитан Таманцев! Проходите, — на «воротах» сидел цельный подполковник. Кучеряво вы здесь живёте подумал я. — И это, капитан… давай там без своих приколов. Понял? — Он взял своими наманикюренными пальчиками верхнюю пуговку на моём кителе. Ничего себе! Будет ещё всякая тыловая крыса за мои пуговицы хвататься. А вот так? В моей ладони захрустела кисть подполковника, и он мгновенно покрылся испариной. Изменившись в лице, он часто заморгал.

— Поучи ещё меня, секретарша, — в последнее слово я вложил как можно больше яда и улыбнулся своей фирменной улыбочкой, от которой обычно фашистские диверсанты просились домой. К мамочке. Подпол на полусогнутых юркнул за стол и выкатил свои рачьи глаза с ненавистью зыркая из-за баррикады папок. Не обращая на него внимания, я прошёл в святая святых. К начальнику штаба 70-й армии 2-Белорусского фронта Петру Ивановичу Ляпину. К «Иванычу» как его называли за глаза солдаты. Мужик он строгий, но справедливый. В обиду не даст, но если накосячишь, то держись.

— Тебе всё нипочём, капитан! Всё такой же бодрый и подтянутый, — меня, то есть капитана Евгения Таманцева генерал знал хорошо. Мы с ним познакомились ещё в августе прошлого года. Он мне лично присваивал внеочередное звание за тот случай в Белоруссии. Эх, хорошо мы побегали тогда. Как же я люблю диверсантов! Они никогда не сдаются, знают паскуды, что кранты им придут. Здоровые все, отстреливаются, но меня тоже природа силой не обидела. Фрицы все как на подбор двухметровые матёрые волки. Ну а я как раз волкодав. Здрасьте.

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор! — лихо отрапортовал я. — Что мне будет, я же заговорённый!

— И весёлый. Ну что. Женя иди-ка сюда поближе, — он указал на карту под шторкой на стене. Раздвинув шторы, он взял карандаш со стола. — Ты, наверное, уже в курсе о скором наступлении? Вижу, в курсе, ну вот так значит… ты будешь смеяться, но у нас в тылу опять завелись клопы. Ставка дала понять, что если мы обосрёмся и демаскируем резервы, то… Даже думать не хочу. Действуют они в нашем тылу нагло и развязно. Помимо них там полно ещё всякой живности. Дезертиры, фрицы, не вышедшие из окружения и сидящие под каждым деревом, просто бандеровцы не добитые. Всякой твари по паре. Но они мне не нужны, меня интересуют только диверсанты, Женя. Группа «Одер», могли бы по оригинальнее чего-нибудь придумать. Во всяком случае за последние два дня они четыре раза выходили с таким позывным. Ничего уже не бояться, не верят, что добьём фашистов. Мол, до Европы дошли и пора по домам.

— По каким таким домам. Товарищ генерал-майор? До Берлина, только до Берлина!

— Я с тобой согласен, капитан. Но вот эти тараканы мешают нам нормально собраться. Две недели у тебя есть, но по факту всего одна. Есть у нас свои люди в местном подполье, может чего подскажут полезное. Хотя надежды на них мало. Гниловатый народец эти поляки. Задание серьёзное, твоя группа будет не единственная, каждого командира инструктирую лично. Вот смотри сюда, — он указал на карту, — треугольник из населённых пунктов. Остроленка — Новогруд — Ломжа. С севера и северо-запада твой треугольник ограничивает река Нарев, с юга шоссе. Площадь приличная извини, но придётся побегать. По косвенным данным диверсантов в «Одере» не больше тридцати человек. Задачи у них самые простые. Командование, дороги и разведка. Убить, взорвать, разведать и передать лично Гитлеру.

— Щаз, — мне даже стало смешно. — Таких шустрых у меня целое кладбище. Полно там валяется мечтателей.

— Надеюсь на тебя, Женя. В каждом из населённых пунктов можешь взять на помощь до двух батальонов.

— Ого! Что-то новенькое, — удивился я. Обычно от них даже и десяти человек не допросишься.

— «Сам» распорядился вычистить от тараканов передний край, — Ляпин с загадочным видом поднял указательный палец вверх, — И чтобы ни малейшей утечки не было! Операция предстоит очень серьёзная. Если всё пройдёт как задумывает Ставка, то фрицам конец придёт уже в этом году. Вот так!

— Я только «за», товарищ генерал-майор.

— Вот и молодец. Найдёшь мне «Одер», к двадцать третьему февраля майором станешь. И орден дам в придачу, — Иваныч похлопал меня по плечу. Что со мной будет если я их не найду спрашивать было бессмысленно.

— Ух ты! Разрешите выполнять?

— Давай Женя. Ни пуха… — генерал пожал мне руку.

— К чёрту!