И придет волчица…

Юули

Тусклое осеннее солнце зависло над горизонтом в сиреневой дымке. По-хорошему ему давно полагалось нырнуть за волнистую кромку холмов и дать обозначившимся уже звездам засиять над землей в полную силу. Но светило медлило. Оно наблюдало. Вот уже несколько часов его занимал поросший редким кустарником пустырь на окраине города. Там, по колено в высокой пожелтевшей траве, замер ребенок, мальчик лет семи-восьми.

Какое-то время он стоял неподвижно, словно собираясь с силами, после откинул со лба непослушную светлую челку и поднял руку.

Солнце у горизонта настороженно застыло. Сейчас!

Мальчуган осмотрелся, глазами нашел в пространстве перед собой некую точку и теперь пытался не упустить ее, удержать. Тонкие пальчики, каждый из которых венчал серебристый коготок, потянулись за взглядом, и впереди замерцало пятнышко величиной с монетку. Возникло на какой-то миг и растаяло в воздухе.

Солнце разочарованно вздохнуло и придвинулось к краю земли. Пора уж.

Мальчишка досадливо закусил губу, но и только. Подобрался, и опять: рука вперед, глаза прищурены – лепят комочек тусклого света.

– Ты немного не так это делаешь.

Мальчик подпрыгнул от неожиданности.

– Я говорю, ты неверно координируешь потоки.

Незнакомец подошел со стороны города и, судя по всему, успел увидеть достаточно.

– А что такое потоки? – непонимающе переспросил маленький волшебник.

– Это то, что ты чувствуешь вокруг себя. Ручейки силы. Ниточки, за которые ты пытаешься зацепиться.

Чужак не вызывал тревоги и недоверия. К тому же он явно знал, о чем говорит. Знал, в отличие от других взрослых, которые никогда и ничего не могли объяснить.

– Вы сказали, я их неправильно как-то…

– Координируешь. Направляешь. Все, что тебе нужно, – сконцентрировать силу в одной точке. И не пытайся вобрать поток целиком. Войди в него, стань его частью, а выход оставь только здесь и здесь.

Длинный коготь поочередно ткнул ребенка в лоб и в центр ладошки.

– Попробуешь?

Мальчуган с шумом выдохнул. Расслабился, прикрыв веки.

Солнце снова замедлило свое нисхождение.

Глаза открылись, рука взметнулась вверх, и в трех метрах от ребенка вспыхнул шар правильной формы. Не шар – шарик. Но все же не рваное пятнышко.

– Получилось, – прошептал маленький маг.

– Получилось! – В голосе незнакомца звучала искренняя радость. – Попробуй его подвигать. Не резко. Не спеши, вот так.

Шарик-светлячок плавно подался вверх, после вниз и медленно описал широкую дугу вокруг ближайшего куста.

– Теперь я покажу ей! Она увидит и наконец-то поверит… Моя мама.

Мужчина понимающе кивнул.

– Ты не против, если я пойду с тобой? – спросил он у малыша. – Мне бы хотелось с ней… познакомиться.

– Познакомиться! – Светящийся шарик лопнул. – Простите, я ведь с вами не познакомился.

– Зови меня… Лайс. Пока просто Лайс.

– Ой! – обрадовался мальчик. – Вас зовут, как меня!

– Нет, – тихо поправил его взрослый, – это тебя назвали, как меня.

Солнце довольно вздохнуло и ухнуло за горизонт. Теперь можно.

Женщина стояла на крыльце и заметила их ненамного позже, чем они ее:

– Лайс!

Оба от этого окрика вздрогнули и почти одинаково поежились.

– Сейчас будет! – шепотом предупредил мальчишка.

– Лайсарин Гиалло, где тебя носит?! Я с ног сбилась…

– Здравствуйте, госпожа доктор.

Она застыла, ее зеленые кошачьи глаза удивленно расширились, но она быстро пришла в себя:

– Здравствуйте, господин Эн-Ферро.

Пользуясь возникшим между взрослыми замешательством, ребенок прошмыгнул мимо матери в дом.

– Сын… Ваш сын пригласил меня на ужин. Но я не хотел бы мешать, и если у вас…

– Нет, оставайтесь конечно же.

– Спасибо. Я хотел бы поговорить. О многом. К сожалению, об очень многом. Во-первых, мне нужно встретиться с вашим отцом.

– С папой?

– Да. Это не относится… Бездна! Ладно, давай начистоту, Мариза. Ничего, что на «ты»? Мы все-таки знакомы.

– Угу, – надула она губки. – Немного.

– Хорошо, прости, я придурок. Демоны, как часто я в последнее время повторяю это! Но мне надо поговорить с твоим отцом. А потом, после ужина, перед ужином или вместо него я хотел поговорить и с тобой. Я понятно объяснил?

– Нет. Но папа сейчас в кабинете. Я провожу.

Идя вслед за ней по широкому, ярко освещенному коридору, глядя на гордо выпрямленную спину, густую шапку коротких пепельно-русых кудряшек и такого же окраса хвост, свисающий из прорези в плотно облегающих узкие бедра брючках, Лайс Эн-Ферро безуспешно пытался вспомнить некую студентку, рядом с которой сидел однажды на банкете в свою честь. Но отчего-то вспоминалась худенькая девчушка, встречавшая его, как и сегодня, на крыльце и с ходу бросавшаяся на шею, чтобы потом обшарить карманы в поисках гостинца…

– Папа, ты не занят? К тебе пришли.

– Добрый вечер, доктор Гиалло.