...И не совсем люди

Конечно, они победили. У них был всего один корабль против всей планеты, но они победили.

Правители будут довольны. Еще одна свободная планета для колонизации — и несколько образцов для исследований. Несколько землян, которые как-то ухитрились выжить во время атаки.

В корабельной рубке, у светящегося и пощелкивающего корабельного пульта беседовали двое арктурианцев.

— Скажите, доктор, как самочувствие землян? — холодно спросил старший.

Он аккуратно расправил свои шикарные пурпурные брюки, педантично выравнивая и без того ровные складки.

— Сидят по клеткам и таращатся на каждого входящего, кэп. Отказываются от пищи. Они почти не разговаривают и очень мало двигаются. У всех неприятный, какой-то застывший взгляд, словно они в шоке. Мне кажется, что всех их нам живыми не довезти.

— Слабаки! Все лабораторные показатели — хуже некуда. Наши парни совсем другие, хоть внешне они на нас и похожи. Нет, наша раса безусловно сильнее.

Он задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Ну ладно. Все равно мы не можем позволить им сдохнуть. Если понадобится, организуем принудительное кормление. Нашим ученым нужны подопытные образцы; нам еще повезло, что эти сумели пережить атаку. Разрази меня гром, если я понимаю, как им это удалось.

— Однако никто из них не облучен, и ожогов тоже незаметно, — сказал доктор. — И все-таки они слабы и заторможены.

— Пусть будут какими угодно, только бы довезти их живыми.

Доктор как-то странно посмотрел на капитана, потом помолчал немного и нерешительно поинтересовался:

— Скажите, а вы в последнее время не видели никаких необычных снов?

— Снов? — недоуменно спросил капитан. — Сны запрещены Правилами. Они расслабляют.

— Но другие, сэр… Некоторые из нашего экипажа жалуются…

— Жалуются! Жалобы запрещены Правилами. Вы это знаете, доктор. Почему сразу мне не доложили?

— Но это же такая мелочь, сэр. Мне кажется, это случай для психолога. Несколько человек обращались ко мне с жалобами на ночные кошмары. — Доктор покачал головой. — Я думаю, что это обычный страх пространства. Большинство из них первый раз в космосе.

— Подготовьте список и представьте мне, — сурово сказал капитан. Подобных типов следует исключать как можно раньше.

— Слушаюсь, сэр, — ответил доктор и собрался уходить.

— Минуточку, — задержал его капитан. — А они не говорили вам, что именно им снится?

— Кровь, сэр. — Доктор встряхнул головой, словно сам отгонял кошмар, и стиснул свои стерильно чистые руки. — Черепа, кости и жуткие старухи, пляшущие вокруг костров. А еще им снится, что они окружены призраками, которые пытаются поймать их.

— Вздор.

— Разумеется, сэр.

Доктор спускался вниз по ярко освещенному коридору и разглядывал членов экипажа, похожих на великолепно отлаженные машины. Каждый из них был превосходным работником и в точности походил на всех остальных: лица и тела, словно сошедшие с конвейера, сияющие белозубые улыбки, и даже сапоги одинаково сверкающие, как черные зеркала. Юные, цветущие лица, совсем не похожие на эти скелеты в трюме.

Первый охранник вскинул руку в вежливом приветствии.

— Да, сэр?

— Проверка пленников!

Дверь словно нехотя открылась, и доктор шагнул через порог.

— Сэр! — Настойчивый голос заставил его обернуться.

— Да? — Он уже вспомнил, что этот охранник один из тех, что приходили к нему с жалобами.

— Простите, сэр, вы не могли бы попросить сменить меня? Я болен. Мне совсем плохо после этих кошмаров.

Доктор равнодушно глянул в испуганные блестящие глаза. «Лучше этого не начинать», — подумал он.

— Исполняйте свой долг. Я не могу освободить вас с вахты. Вы же знаете Правила.

— Но, сэр!

— Придете ко мне на прием, когда сдадите пост. Там мы и побеседуем.

Доктор еще раз посмотрел на парня. Может, и вправду что-то серьезное? Да нет. Самый стандартный случай, отмахнулся он. И окончательно успокоился, увидев, как парень провожает его стандартным салютом.

— Слушаюсь, сэр.

Первая камера, вторая… пятнадцатая, и везде одно и тоже. Отрешенные лица и пристально следящие за ним мертвые глаза. Глаза поднявшихся из гроба мертвецов. Двадцать две камеры, в каждой по двое. Женщины отдельно, как и положено. Всего сорок четыре пленника. Значит, сейчас за ним следят восемьдесят восемь глаз. Он вздрогнул.

«Сколько это будет в процентах? — неожиданно подумал он. — Сорок четыре уцелевших из двух миллиардов?»

Он просмотрел журнал охранников.

«Человек из камеры 14. Имя — Александр Грин. Чертил мелом на столе странные знаки. Мел отобрали. Не сопротивлялся».

«Женщина из камеры 3. Разговаривала сама с собой. По приказу начальника ее успокоила соседка по камере. Имена: Элизабет Гот, Мег Ньюкомб».

В трюме пленников царила полутьма и тишина. Свет казался каким-то сумеречным, и слышался только ритмичный рокот двигателей да цоканье сапог стражников, когда они подходили к доктору и протягивали журналы.

Начальник стражи безмолвно шел за ним и, проводив доктора до двери, выслушал приказ: