Хватка (СИ)

       «Для меня способ хватки является даже более важной характеристикой, чем место хватки первой. Неслучайно в отечественной литературе вплоть до 80-х годов ХХ ст. рассматривались три вида хватки: 1). Слабая; 2). Крепкая; 3). «Мертвая». Причем «мертвая» хватка считалась порочной… 

       Книга «Собака сопровождения» 

       В.Б. Высоцкий — главный эксперт УФРНСБ 

       по охранным собакам.

ЧАСТЬ 1

       Месяц черных вишен.

       ГЛАВА 1

       Шел скорбный июль 1941 года. К Киеву, словно тень солнечного затмения, ползли почуявшие кровь первых побед немецкие армии. Им совсем не портило аппетита то, что в «лоб» этот великий город взять не удалось. Неудача лишь добавила немцам азарта и выдумки, они ослабили давление на столицу Украины с запада и яростно двинулись к ней с юга и севера. Время шло, гитлеровцы вязли в боях, затягивая удавку вокруг вечного города, однако несмотря на все их усилия к концу месяца черных вишен стало понятно, что провести намеченный на 8 августа парад германо-союзнических войск в захваченном Киеве не получится. А ведь на запланированные торжества ожидали приезда самого Фюрера в компании с вождями союзников Муссолини и Тиссо.

       Командование Вермахта, не привыкшее менять подобные планы, бесновалось, гнало солдат в бой и в районе Умани обозленным фашистам удалось зажать в клещи и практически полностью уничтожить 6-ю и 12-ю армии Юго-Западного фронта под командованием генералов Музыченко и Понеделина. Справедливости ради нужно сказать, что эти части с первого дня войны как могли сдерживали натиск врага от самой границы СССР. Но здесь, потеряв по пути отступления большую половину личного состава, они попросту были раздавлены катящейся на них со всех сторон огненной лавиной.

       Развивая успех наступления, немецкое командование приказало тридцати танкам бригады СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», а с ними двум батальонам отборной мотопехоты, полусотне орудий и шестидесяти минометам ударить по остаткам частей советских войск, рассеянным по лесисто-холмистому массиву на правобережье реки Синюха, возле сел Подвысокое в Новоархангельском районе Кировоградщины и Легедзино Тальновского района Черкащины…

       Кабы не знать того, что сотрясает звенящий зной жаркого лета гром вражьей канонады, глядели бы легедзинские крестьяне, да вошедшие утром в их село бойцы Красной армии в чистое небо и отыскивали там черный край набухшей, грозовой тучи, а так. Лишь хмурились те и другие, да суетились у приземистых, глинобитных хат.

       Быстро докатилась сюда война. Первые дни и не верилось в то, что где-то кто-то уже ведет бои, лишился крова, родных, здоровья, а то и самой жизни. Прошла мобилизация и только тогда стало ощущаться, что жизнь в селе изменилась. По радио говорили о боях и потерях, но почему-то хотелось верить в то, что их крепкие, трудолюбивые хлопцы от 18 до 45 лет от роду уже где-то схватились с врагом, а кто-то уже и …что называется «не дай Боже». Пока еще не возвращались калеки, не приходили похоронки, да и призванная доставлять их почта, откровенно скажем, работала как попало, казалось, что война где-то далеко, на другом краю Земли. Но потом, как-то незаметно, гром надвигающейся канонады стал заглушать рассказывающий о войне черный рупор, вывешенный над новенькой колхозной конторой и люди поняли — война рядом.

       Теперь уж и не вспомнить в какой день этот рупор и вовсе умолк. Анатолий Мефодьевич, местный монтер, ответственный за радиовещание в селе, пошел было по линии, да вернулся только назавтра, перепуганный и весь в синяках. Что да как с ним было, он рассказал только в правлении колхоза, а перед односельчанами помалкивал. В конторе растолковали людям, что радио в селе заговорит не скоро, потому, как провода обрезаны километров за восемь-десять от Легедзино и одному Мефодьевичу этого не отремонтировать, нужна бригада из города.

       Вскоре стало известно, что и в городе радио по проводам не идет. Кто-то из не попавших по возрасту под мобилизацию сельчан был в райцентре и спрашивал, почему? Ему рассказали, что вокруг города по лесам шастают какие-то солдаты в пятнистой форме, видать, немцы, и никого не подпускают к оборванным проводам. Вот тут-то и Анатолий Мефодьевич не утерпел, сознался, что де и сам угодил к таким «пятнистым», когда ходил проверять линию. Пожалели вороги седины, убивать пожилого мужика не стали, так, слегка намяли бока, да на ломанном русском сказали, чтобы шел домой, монтер, и сказал людям, что скоро народ Украины будет другое радио слушать.

       Пошептались селяне и перестали обращать внимание на мертвый рупор. Жили же и раньше без радио. Однако уж в райцентр старались не ездить, побаивались «пятнистых».

       Гремело вокруг все сильнее. Ночами то тут, то там зарево, самолеты летят с крестами, да все это слава Богу пока было где-то рядом с Легедзино. Только стали и к этому привыкать — на тебе! Тридцатого июля с утра в село вошли советские войска.