Хуанита умеет все

— Я не собираюсь жить по соседству с призраками, вампирами и прочей нечистью! К черту Вельмонт! — нобелевский лауреат Питер Макрой попытался встать, но тяжелый взгляд мэра вернул его зад в прежнее положение.

— Откуда в вас столько дерьмового суеверия, Пит? Вы кто — выдающийся ученый, или новообращенная монашка? — Крис Бростер раздраженно задергал носком ботинка. Его икры при этом надувались и разжимались, как брюхо питона, что свидетельствовало о крайнем неудовольствии.

— Крис, вы проездом в Вельмонте, или вы — его мэр? Какие суеверия? Люди бояться с заходом солнца выйти в городской парк, а вы делаете вид, что ничего не происходит.

— Вздор!

— И то, что в парке, чуть не каждую ночь, находят покойников — тоже вздор?

— Стечение обстоятельств, не более.

— Стечение обстоятельств?! Ну так знайте, Крис, я был там ровно в полночь, у самого «Сучьего вымени». Не буду рассказывать, что я там видел. В лучшем случае, вы мне не поверите, а в худшем — упечете в психушку. Все, что я намерен сказать, — к черту Вельмонт!

Макрой, наконец, нашел силы подняться, но их было все-таки недостаточно, чтобы покинуть кабинет мэра. Его властный взгляд из-под лохматых бровей и повелительные манеры держали ученого на коротком поводке.

— Отлично, Пит, вы славно пошутили. А как же те миллионы, которые город потратил на вашу программу «Здоровая Америка»? Мы пригласили спонсоров — банкиров, бизнесменов, актеров Голливуда. Кто вернет нам наши доллары? Или мы должны на вас подать в суд? Вот что. Пит, сейчас вы посмотрите мне в глаза и скажете, что останетесь в Вельмонте.

Пит хотел крикнуть: «Нет!» И вдруг неожиданно для себя сказал: «Да».

— Но имейте в виду, Крис, я остаюсь не ради ваших спонсоров, а исключительно из-за девочек Вельмонта.

— О, да! Таких девочек, как в Вельмонте, нет больше нигде — они красивы, доступны и, что немаловажно, — здоровы. В Вельмонте можно не бояться СПИДа. Пользуйтесь его щедротами, Пит, ведь вы парень — хоть куда! — захохотал мэр.

— Непременно воспользуюсь, Крис, но вы меня не дослушали. Я остаюсь при одном условии — вы немедленно вызываете в Вельмонт Майка Нормана.

— Разве у нас мало своих полицейских. Пит? Не представляю, как я заманю сюда этого знаменитого сыщика. К тому же он занимается инопланетянами и всякой потусторонней чушью. Боюсь, что наши провинциальные проблемы покажутся ему скучными.

— Вот что, Крис, поверьте нобелевскому лауреату — это как раз тот случай, который покажется ему интересным. Считаю, что мы договорились, не так ли? До завтра, господин мэр.

Мэр выключил свет и подошел к окну. Влажные сумерки окутывали Вельмонт в серую и синюю марлю. Сквозь ее наплывающие лоскутья были уже едва видны деревья городского парка. Сейчас он был так же пуст, как здание мэрии с одинокой фигуркой Бростера, застывшей, словно изваяние, у открытого окна.

— Это и есть «Сучье вымя», сэр, — сержант Браун указал на крошечное озерцо.

Оно лежало на буром лугу парка, как вырванный глаз ворони на собачьей шкуре.

— Все произошло именно здесь, сержант? — Майк Норман поднял бинокль, и тусклый асфальтовый блеск воды приблизился к окулярам.

— Да, сэр, они избивали их до тех пор, пока не изломали свои бамбуковые палки. Особенно усердствовал неустановленный садист в черном балахоне. Здесь все было усыпано щепками. Такими, знаете, тонкими, как велосипедные спицы. Потом их поволокли к воде и бросили в «Сучье вымя».

— С каких пор в Вельмонте растет бамбук, Браун?

— Простите, сэр, я забыл сказать. По пути толпа разгромила китайский ресторанчик. А там бамбука больше, чем в джунглях.

Майк слышал об этой истории. Первые три жертвы СПИДа вернулись в Вельмонт. После того, как они заразили кое-кого в этом городе, разъяренная толпа линчевала их. С тех пор, утверждала молва, все и началось. По ночам призраки поднимаются со дна «Сучьего вымя» и бродят по парку, в поисках своих убийц. Всякого, кто попадется на их пути, они хватают и топят.

Над этой чертовщиной можно было бы посмеяться, если бы в «Сучьем вымени», время от времени, действительно не находили трупы. И каждый раз рядом с ними плавал пучок бамбуковых щепок, тонких, как велосипедные спицы…

— Как звали тех троих, Браун?

— Извините, сэр, я знаю только их клички: Большой Билл, Придурок Чарли и Маркиза Монро.

— Отлично, Браун, держите, — Майк протянул сержанту бинокль. — Наблюдайте за этой чертовой лужей, а мы с Хуанитой наведаемся в китайский ресторанчик, — детектив кивнул в сторону нетерпеливо выглядывающей из окна «Форда» Королевы Красоты — Хуаниты Миньос.

— Мне плевать, кто утопил Самуэля в вашей вонючей канаве — гангстеры или вампиры. Самуэль был моим другом, и я найду убийцу, будь я проклят! — Джо-Буйвол с хрустом всадил обойму в автомат «узи», прицепил к поясу гранаты и посмотрел на себя в зеркало.

— Знаешь, Поль, повоевали мы с Самуэлем. Лихой был парень. Не могу поверить, что какой-то хреновый вампир мог утопить его в гнилой луже. Что скажешь, Поль?