Хроноспецназ - 1

Проснувшись и едва открыв глаза, я по привычке хотел было вскочить с кровати и бежать в ванную комнату, чтобы принять душ и побриться, но вовремя вспомнил, что теперь можно никуда не лететь сломя голову. Всё, младший лейтенант Ларионов уже не старший помощник командира взвода космического десанта, а самое обычное гражданское лицо. Впрочем, нет, не самое обычное, ведь отныне я ещё и полноправный гражданин Звёздной Федерации планеты Земля, а это стоило девяти лет жизни, отданных службе в военном космофлоте Федерации, из которых три с половиной года мне пришлось воевать. Война закончилась полтора года назад и я вернулся из района боевых действий на главную внеземную базу космофлота, расположенную на планете со звучным названием Ария. Это четвертая планета звезды Вероника, которая больше известна, как Бета Волос Вероники, но для нас она была просто Верочкой.

Ария планета земного типа, но отстала в своём развитии от Земли где-то на четверть миллиарда лет. На ней ещё царит поздний палеозой с его гигантскими насекомыми, от которых нет покоя, а также с саблезубыми ящерами вроде иностранцевии. Признаться, именно они были самой главной причиной того, что я в последние дни ни о чём так не мечтал, как о дембеле. Жизнь младшего лейтенанта в космодесанте и так не слишком сладкая, ведь это на твоих плечах лежит ответственность за жизнь сорока пяти великовозрастных балбесов, у которых торчит по четыре шила в каждом полупопии и на всю эту банду только одна мысль - как бы досадить микромайору. Вот ведь гады, все пять лет, что я был для них Мамашей, второе прозвище нашего брата - младшего лейтенанта, они только этим и занимались. Даже тогда, когда шла война и нас куда только не бросали.

На мне же лежала ответственность за их кормёжку и покойный сон, за оружие и боескафандры, за боеприпасы и бесперебойную связь, за медицинское обеспечение и банно-прачечное обслуживание, за постоянную готовность нашего главного транспорта - малого десантного звездолёта, и всей вспомогательной штурмовой техники, а также за развлечения и связь с домом. Даже за их жизнь и то отвечал именно я, а не Батя, командир взвода. Зато у него была целая толпа народа - три заместителя, все трое старшие лейтенанты, а к ним ещё и три сержанта. У меня же всего и было, что три Золушки, три мастер-сержанта, и мы вчетвером обслуживали ораву, состоящую из пятидесяти двух человек. Полный состав взвода космического десанта, состоящего из пятнадцати боевых троек - пятьдесят шесть человек.

А ведь помимо всего мы были ещё и разведчиками и это мы должны были помнить о таком пустяке, как точное определение позиции врага, структура его обороны, численность, вооружение и многие другие данных, без которых наш мудрый Батя ногой не дрыгнет и не скомандует: - "Взвод, в атаку, бегом марш!" Сначала ты ему выложи всё на блюдечке, да ещё обеспечь всем необходимым снаряжением, специальной техникой и тяжелым вооружением. Вот тогда он соберёт в штабном космоботе совещание и начнёт думать думу, как же нам одолеть супостата. Продолжаться это будет до тех пор, пока в космобот не ввалимся мы, не вытолкаем в шею всех его советчиков и не сунем ему под нос самый оптимальный план боя. После этого Батя снова зазовёт замов с комодами к себе в кабинет и с печальным вздохом известит, что и на этот раз план Мамаши и Золушек как нельзя лучше учитывает все реалии обстановки, а потому прикажет вложить боевое задание в тактический компьютер каждого бойца и, разводя руками, скажет, что в бой он снова пойдёт в паре со своим старшим помощником потому, что ему тоже хочется выжить.

Если все остальные космодесантники осваивали свою воинскую профессию два с половиной года и потом полгода оттачивали боевое мастерство до полного совершенства, то моя учёба, как и каждого мастер-сержанта, продлилась четыре года. Что бы по этому поводу кто ни говорил, а это мы, мастер-сержанты и младшие лейтенанты, являемся главной движущей силой космического десанта, взвод которого наступает на фронте шириной от полутора до двух километров и после него в живых если что и остаётся, то не крупнее микроба. Впрочем, если кто-то вовремя задрал лапы в гору или упал мордой в грязь и заложил руки за голову, то на него просто набрасывалась ловчая сеть с прикреплёнными к ней буксировщиками-антигравами и он тихо и мирно летел в лагерь для военнопленных.