Хрономаг на миссии (СИ)

Асмодей по окончании турнира довольный возвращался в свой замок. Он забрал с собой две игрушки, каменную статую, в которой еще теплилась жизнь бывшего выскочки Бальтазара, посмевшего бросить ему, Верховному демону, вызов. И новую рабыню, о которой он давно мечтал, придумывая новые извращенные унижения, которым хотел подвергнуть девушку. Но даже не это ему сейчас поднимало настроение, а то, что он при помощи одной сможет причинять несказанные страдания другому. Асмодей надеялся, что Бальтазар будет видеть все то, что он будет вытворять на его глазах со своей рабыней. Старый маг, заковавший демона в камень, определил наличие сознания внутри скульптуры.

Разместив памятник своего врага в своих покоях, Асмодей потирал ручки от предвкушения нового развлечения.

— Как тебе быть заточенным? Зря ты перешел мне дорогу, я никогда такого никому не прощаю, — Асмодей обращался к Бальтазару, заточенному в камне, надеясь, что тот его слышит или видит. — А теперь тебя ждут бесконечные дни, когда будешь наблюдать за моими утехами с твоей любимой рабыней. Я не стану ее убивать слишком быстро, хочу растянуть удовольствие на подольше, дабы ты каждый день смотрел и удивлялся моей бесконечной фантазии. Видел слезы, мольбы о помощи и унижение твоей пассии, которая будет превращаться в покорную куклу, потеряв волю к жизни.

После этого, естественно, не получив ответа от памятника, он приказал приодеть, помыть и доставить к нему новую игрушку. Сам же налил себе крепкого напитка, предвкушая интересное представление. Через час к нему привели девушку, одетую в прозрачные тряпочки на голое тело, которая вошла, опустив глаза, сгорая от стыда. Асмодей прищелкнул хвостом, оценив красоту рабыни со светлыми волосами и приятным личиком. Он обошел ее по кругу, осматривая все прелести девушки. Потом отошел, усаживаясь в кресло с бокалом напитка.

— Рабыня, я хочу, чтобы ты разделась, но делай это медленно и эротично, — Асмодей не спешил, решив наращивать унижения постепенно, понимая, что даже это будет приносить страдания своим жертвам. От предвкушения старый извращенец потер руки и прищелкнул дважды хвостом.

Белокурая рабыня медленно подняла на него взгляд, словно желая убедиться, что не ослышалась. Краска залила ее лицо, но она медленно начала снимать те легкие ткани, в которые ее обрядили, не проронив ни слова. Асмодей широко улыбнулся, понимая, что Бальтазару точно не понравится это представление.

— А теперь вставай на четвереньки и ползи ко мне, рабыня, — отдал очередное пожелание Асмодей. Девушка кивнула и что-то тихо проговорила, но он не расслышал, подозревая, что та уже молится. Так часто делали его жертвы, прося помощи у Богов, которых не существует. На его памяти еще никто ни разу не пришел на помощь его жертвам насилия, хотя они очень просили и умоляли спасти. Девушка медленно опустилась на колени и поползла к нему, не плача и не умоляя, что слегка не понравилось Верховному демону.

— А теперь хочу, чтобы ты начала целовать мне ноги, рабыня, — снова отдал приказ демон, желая, чтобы та начала сопротивляться, давая возможность ему наказать строптивицу. Вот только на лице девушки он уловил легкую улыбку, которую та попыталась скрыть. Она снова кивнула, соглашаясь с наказанием и приступила к поцелуям.

— Так не интересно, а где слезы и мольбы? Прекрати, лучше раздень меня, хочу, чтобы лицезрела своего господина в истинном обличье, — он похабно улыбнулся, стараясь смутить девушку. Она вновь кивнула и мило улыбнулась, принялась освобождать от одежды тучного демона. Он не преминул воспользоваться обнаженностью рабыни распустил свои руки, ощупывая прелести девушки. Ее покладистость немного смутила демона, но как только ощутил гладкость белоснежной кожи молодой самки, выбросил ненужные мысли из головы. Он оглаживал девушку по всем доступным местам, получая наслаждение и сильно возбуждаясь.

— А теперь хочу, чтобы уселась ко мне на колени и поцеловала меня сама, словно я твой возлюбленный, — Асмодей продолжал постепенно развращать невинную девушку, надеясь, что это зрелище бьет сильно по самолюбию Бальтазара. Статуя демона стояла рядом, наблюдая за происходящим из первых рядов.

— Будет исполнено, мой господин, — разобрал фразу, которая произнесла девушка на чистом эсперанто. Это еще больше завело Асмодея, впившегося в губы покорной рабыни.

В этот момент раздался легкий стук в дверь, прервавший только начинающуюся прелюдию. Это был слуга, который пал ниц, когда разглядел от чего он отвлек хозяина. За меньшее демон разрывал своих рабов на куски, не любивший, чтобы ему мешали в его забавах.

Асмодей зарычал, увидев ничтожество, которое посмело потревожить его досуг. Раб протянул бумагу с печатями, скрывшись, как приведение за дверью. Письмо осталось лежать у двери, отвлекая внимание Асмодея от приятного времяпрепровождения. Скинув девушку на пол, нервно приблизился и поднял послание, которое мешало ему сосредоточиться на утехах, мозоля глаза.