Хранитель Врат

Молчаливая ночь нависла над затерявшимся среди нагромождения черных валунов небольшим туристским лагерем. Крупная круглая луна загадочно мерцала в разрывах туч. Вылетевшие из своих укрытий в темных нехоженых пещерах летучие мыши, казалось, были готовы сесть на голову. То тут, то там из густой тени слышался треск и сопение спешащего по своим неотложным ночным делам дикого зверья. Остывающая земля гудела и вздрагивала: столько сил бушевало в ней, столько жизней загоралось и гасло во мраке.

У небольшого костерка молча сидели две фигуры, напряженно вслушиваясь в таинственные звуки ночи. Необъяснимый страх холодил душу.

– Слушай, Толич, – зябко передернул плечами сухой поджарый парень в старой прожженной штормовке с выцветшей нашивкой «КСП», – жутковато тут. Такое ощущение, будто на тебя из темноты все время таращится кто-то, наблюдает, как за добычей.

Парень поковырял палкой в лениво тлеющих углях, подняв сноп багровых искр, и продолжил:

– Это не первая наша экспедиция, но чтобы вот так тревожно на душе было – это впервые. Причем если бы только у меня, а то даже Крот нервничает. Вон погляди, как плотно палатки установили, и как стемнеет, сразу по норам. Когда такое было?

– Да, – протянул второй, – места здесь заповедные, мистические. Аномальная зона.

– Да ладно, это не первая наша аномальная зона. Мы с тобой уже лет десять по ним шастаем, но так, как тут, я себя первый раз ощущаю.

– Ну это не совсем обычная зона. Эти места издревле проклятой землей называли. До последнего времени местные этими горами детей пугали – мол, Кощей с горы спустится и заберет. Но с этими местами не только сказки, но и реальные истории связаны. Так, в Гражданскую тут целый отряд красноармейцев во главе с большой шишкой из Коминтерна пропал. Потом искали, но никого не нашли, а ходить сюда запретили. В Великую Отечественную здесь партизанский отряд был. Его немцы заперли, в пещеры загнали и методично долбили. Карательный отряд выслали. Специальный. Операцией руководил ближайший помощник самого Вольфрама Зиверса – генерального секретаря пресловутого «Аненербе», что в переводе значит «Наследие предков», одной из самых загадочных организаций нацистской Германии. Они тут чего-то рыли. Натащили оборудования. Его остатки мы видели у водопада и у входа в пещеру. Что они там нарыли, да и вообще что там произошло, никто толком не знает. Эсэсовцы оцепили все, никого не пускали. В архивах никакой информации нет, но местные ветераны говорили, что у немцев все пошло криво. Их главный из «Аненербе» сгинул в пещерах вместе со всем отрядом. Фрицы были вынуждены бросить свое оборудование и взорвать все, потом газ пустили. Или сначала газ, потом взорвали, не суть. Только сбежали они отсюда, это факт. Больше в эти места ни ногой.

– Слышал я эту историю, Паук рассказывал. Да еще подвывал так таинственно. Он вообще мастер страху замогильного нагнать. Про привидения всякие, души неупокоенные и прочую экстрасенсорную муть. Я думаю, проще все было. Партизаны в пещеры отступили, выкурить их оттуда не смогли. Побомбили сверху – не получилось. Посланный отряд был разбит. Тогда они пустили газ и взорвали все входы. Местность оцепили, а своим ходить сюда запретили, чтобы не отравиться. А все рассказы про привидения – лишь детские страшилки и журналистские «сенсации».

– Все может быть, – согласился собеседник. – А Паук рассказывал, что, согласно славянским преданиям, тут место битвы волхвов было. Якобы самого Кощея волхвы прижали, и сильнейшие колдуны сошлись не на жизнь, а на смерть. Говорят, их души до сих пор сшибаются в смертельной схватке и иногда в тихую ночь из пещер доносится звон оружия и предсмертные крики.

– Что-то я ничего не слышу, хотя уже неделя прошла, как мы тут торчим, – излишне громко и саркастично произнес парень в штормовке и нервно поежился.

– А я и не утверждал, что они каждый день ристалище устраивают. Я сказал «говорят, что иногда слышно». Да ты не бойся, у меня оберег специальный есть. Мне его знакомый монах дал.