Хроники звездолёта "Анниглас"

13 мая 2318 года Земного Времени. 03° 02´ 13´´ Среднего Времени Галактики. 85-й час полета.

Четвертый день полета проходил в спокойной, рабочей обстановке. Распаренный, красный капитан стоял перед пультом, вперившись в экран контроля массы. Там гуляло на свободе не меньше тысячи тонн, грациозно перепрыгивая из трюмов в отсеки и обратно.

— Еще минута, и я разнесу его вдребезги, — прорычал капитан, глядя на выскакивающие из электронных недр цифры. Первый штурман с сомнением посмотрел на него, потом на прибор, но ничего не сказал.

— Потом я спляшу на его электронных потрохах козуну, — загробным тоном продолжил капитан, — и это будет моей последней радостью перед психушкой…

— Не хотите ли кофе, капитан? — донесся из транслятора спокойненький голосок робота-стюарда. Капитан оторвал яростный взгляд от экрана, где трепетала разноцветными линиями мнемоническая схема, и перевел его на оживший транслятор.

— Кофе? Да, пожалуйста, — он горько усмехнулся, — это, пожалуй, единственное, что я еще могу делать спокойно, не боясь, что корабль развалится…

— Ну почему же, капитан? — возразил ему штурман, лениво развалившийся перед рейс-компьютером, — «Анниглас» не так уж плох. По крайней мере, он выдержал пространственный тоннель, в отличие от кораблей зиггитов.

— Да, а по сравнению со старой, ржавой консервной банкой это просто дредноут! — фыркнул капитан и махнул рукой, — ладно, я все понимаю — лететь все равно на чем-то надо, но эти допотопные приборы выводят меня из себя!

Он сел и откинулся на спинку кресла. Неслышно вошедший робот-стюард поставил перед ним дымящуюся чашку.

— Ничего удивительного, — откликнулся штурман немного погодя, закончив ввод очередной программы — ведь те, кто их делал, не рассчитывали на пространственное поле такой силы — в то время еще не было планет-ускорителей. Удивительно, что они вообще работают после перехода…

Капитан ничего не ответил — отхлебывая горячий кофе, он сосредоточенно смотрел перед собой. В конце концов, он знал, на что шел. Лучше лететь хоть на таком корабле, чем годами прозябать в резерве, ожидая пенсии.

Кофе, против ожидания, оказался прекрасным, и капитан немного оттаял. В рубке царил мягкий сумрак, многоголосое пение приборов действовало усыпляюще, лишь пощелкивал лаг, отмеряя парсеки. На экранах внешнего обзора разворачивалась впечатляющая панорама — звезд в этом районе галактики хоть отбавляй. Где-то впереди, в трех месяцах полета, находилась цель — эскадра Космического Флота Земли, вот уже который год воюющая с пиратскими кланами Запределья. «Анниглас», как и многие другие транспортники, был мобилизован для нужд Космофлота — он вез продовольствие. Все его трюмы были забиты разнообразнейшими продуктами для трех тысяч землян и пятисот зиггитов, их союзников, служивших в эскадре.

Капитан умиротворенно любовался светилами на экране — честно говоря, этим его функции пока и ограничивались. «Анниглас» мчался в пространственном тоннеле, созданным гигантской массой Юпитера, как камень из пращи, не имея возможности свернуть, пока не иссякнет приданный ему запас энергии. Пустая чашка подрагивала на пульте. «Паршиво все-таки загрузили, не точно по оси», — машинально отметил про себя капитан. Вряд ли он мог предположить, что это чашка кофе будет последней для него в этом рейсе.

Сцепление событий, на первый взгляд, малозначащих, приводит порой к самым неожиданным результатам. На этот раз оно привело к катастрофе. И один камешек может вызвать лавину — не бог весть какая глубокая мысль, что не мешает ей, однако, оставаться истиной.

Роль камешка на этот раз сыграл корабль зиггитов — вернее то, что он не мог выдержать перехода в пространственный тоннель. Все было в крайней спешке перегружено на земной корабль, так что капитан даже не ознакомился с характером груза. Та же спешка послужила причиной того, что продукты землян и зиггитов оказались сваленными в одну кучу. И, наконец, неисправность приборов не позволила следить за их сохранностью — эти обстоятельства плюс небрежность погрузчиков оказались роковыми.

…Все началось с мелочи, как и положено начинаться настоящим катастрофам — обед запаздывал уже на пять минут. Капитан недоверчиво посмотрел на часы — обычно их можно было проверять по сигналу автоматического повара. Жаль, если он испортился — в длительном рейсе хороший повар значит немало. А на «Аннигласе» стоял хороший повар — устаревший, но добротный кухонный комбайн марки «Лукулл». Готовил он всегда сытно и много — а капитан любил поесть. Он протянул было руку к пульту контроля, но тут же брезгливо отдернул ее — этим тонким приборам теперь можно было доверять процентов на двадцать, не более. Пожалуй, лучше попросить механика проверить, в чем дело. И капитан опустил палец на клавишу селекторной связи…

…Через пять минут после разговора селектор снова ожил:

— Капитан?

— Да?