Хозяин тайги

- Тебе разве не говорили, что когда видишь голого мужика, то нужно бежать?

Какие там бежать.

Девчонка еле дышать могла.

Смотрела себе под ноги, а кончики ее ресниц подрагивали в такт участившемуся сердцебиению.

И понять ее, конечно, было можно.

Если бы она знала, что из озера выйдет такой вот громила – двухметровый, широченный, бородатый, с гривой мокрых волос по самые лопатки, которой бы лев искренне позавидовал, да еще и голый – она бы к этому чертову озеру не подошла бы даже близко!

Ну хоть в обморок сразу не шлепнулась – и на том, как говорится, спасибо.

Хотя. Если бы упала, Гром бы спокойно ушел, и не стоял над ней двухметровым голым истуканом, рассматривая пристально, но тяжело.

А может и не ушел бы…

Было в девчонке что-то такое, отчего казалось, что моргнуть не успеешь, а она вляпается во что-нибудь не хорошее и опасное.

Вот и что она тут делала?

Худющая, мелкая, бледная какая-то.

А волосы огненно-рыжие.

Настолько яркие, что издалека можно было бы подумать, что это лесные цветы Огоньки.

Глазюки только огромные и испуганные.

И ресницы длиннющие.

Без косметики.

В простой одежде, но только совсем не такой, в какой ходили все местные деревенские жители - ни калош, ни резиновых сапог повыше.

Потому что местные знали, что в кроссовках по лесу не ходят, если только жить хотят.

Змеюка цапнет, и вспоминай потом, как тебя звали!

Девчонка бежать не пыталась.

Не визжала, не лупила его одной из коряг, которые валялись поблизости, хотя должна бы. А иначе как спастись от такого громилы и дать себе шанс сбежать куда глаза глядят.

Да, далеко бы она не убежала, но ведь об этом знал только он, а потому был крайне недоволен.

Ну разве так себя надо вести, чтобы спастись?

Вся замерла и только еле-еле моргала.

Вот ведь беда на его голову!

Мужчина сдержано выдохнул и пробасил:

- Ты немая что ли?

Знал, что этим скорей всего ее только еще сильнее напугает, но промолчать не смог.

Глупо было вот так стоять и пялиться на незнакомку, чувствуя, как холодная вода стекает с мокрых волос и бежит тонкими струйками по телу.

Голому, черт побери, телу!

- …нет, - девушка прокашлялась и упорно смотрела в сухую траву под его босыми ногами.

- Нет. Я нормальная. В смысле, обычная.

Гром хмыкнул и чуть прищурился.

- Ты откуда здесь взялась?

Девушка занервничала сильнее, поправив на себе теплый вязаный вручную свитер, а потом прядку рыжих волос, выбившихся из пучка на голове.

- Из деревни. Мне сказали, что здесь рыба водится.

Гром покосился на какое-то недоразумение, которое лежало на берегу, похожее на самодельную удочку.

Очень сильно самодельную.

Любой деревенский ребенок и то бы сделал лучше.

А еще засохший кусочек хлеба, который не то, что рыба – даже голуби клевать бы не стали.

- Не только рыба. Еще раки. Змеи. Медведи. И браконьеры, - хмуро пробасил мужчина, - Тебе разве не сказали в деревне, что нельзя пересекать ров и уходить глубоко в лес?

Нет, ничего ей не говорили, а иначе бы она запомнила, что это часть леса – запретная для людей. По крайней мере, тех здравомыслящих людей, которые хотят спокойно жить, а не искать приключения на свою пятую точку черт побери!

Девушка побледнела сильнее и даже как-то покачнулась, отчего мужчина поджал недовольно губы.

Ну теперь точно шлепнется без сознания.

Пугать он ее не хотел, сказал правду.

Просто голос у него был такой. Слишком низкий.

И поэтому большинству людей казалось, что он постоянно чем-то недоволен.

Ну и взгляд тяжелый, да.

Но так и жизнь была не сахар!

Может он и улыбался бы, если бы все было по-другому.

Но какой смысл об этом сейчас было думать?

От него и мужики-то шарахались, что уж говорить про какую-то мелкую девчонку.

-…простите, я не знала, - пролепетала она, и ее взгляд испуганно забегал, а сердце заколотилось так, что ему было отчетливо слышно.

Думала, как и куда можно от него убежать?

Да куда тут убежишь, если на много километров вокруг только глухой лес и ни одной живой души, не считая зверья?

Вот и послал же дьявол это несчастье!

С мужиком ему было бы куда проще – вломил бы ему по затылку, чтобы челюсть выпала изо рта, и шел бы себе дальше по делам в полной уверенности, что когда тот очнется, то первым делом унесется домой, и сюда уже точно не захочет вернуться. А с этой что делать? Ее и пугать-то было страшно! Еще сердечный приступ схлопочет, и что потом делать? Не оставлять же в лесу вот так!

Людей Гром не любил.

Да и за что их было любить тому, кто всю свою жизнь провел исключительно в лесу?

Странно, как он еще говорить не разучился!

Где появлялись люди – там начиналась беда.

Они убивали зверей, не задумываясь над тем, что это нужно делать со знанием дела и гуманно, а не приезжать на больших машинах со спиртным, чтобы перестрелять все, что движется.

Люди оставляли после себя только грязь и мусор, которым потом давились любопытные и голодные звери, и умирали в страшных муках.

Люди не умели ценить то, что им дарила природа. Дарила щедро, и ничего не требуя взамен.

Это из-за людей загрязнялись реки, и гибла рыба.