Хозяйка магического экспресса

— Именем равновесия Доминиона, приказываю остановить этот поезд для досмотра! — громогласный крик обрывает мой сон не хуже грохота от резко затормозившего состава.

В панике вскакиваю, пытаясь собрать мысли в голове, что носятся бешеными тушканчиками. Жандармы из службы равновесия никак не могли тут появиться — у меня с документами всё в порядке, комар носа не подточит!

Оглядываю своё купе в поисках халата, не выходить же к службистам в одной шелковой сорочке. Шум в коридоре нарастает, а я замираю перед дверью, оправляя трясущимися руками одежду и волосы

— Всё в порядке, Агата, — говорю себе и чувствую, как дрожит собственный голос. — Это просто рядовая проверка, ничего больше.

Сумбур в голове такой, что я даже не додумываюсь зажечь мало-мальски слабую искорку. Потому, когда открываю дверь в коридор, меня ослепляет свет, и какое-то время я ничего не вижу.

Зато чувствую — в купе мимо моих ног прошмыгивает кто-то очень маленький. Захлопнув дверь, резко разворачиваюсь. В коридоре уже стоит возмущенный гвалт недовольных пассажиров. И громче всех звучит голос Миранды, моей помощницы-экономки. И раз уж она вступила в дело, у меня есть пара минут, чтобы разобраться с «зайцем».

Моя спальня — самый большой отсек в вагоне. Здесь нашлось место и для широкой кровати, и громоздкого шкафа и даже рабочий стол умудрились впихнуть. Я уж не говорю про отдельную ванную. Вот как раз туда только что и хлопнула едва приметная дверка.

Зажигаю неяркий магический огонёк и двигаюсь в сторону временного убежища нелегального пассажира. Тот в свою очередь затихарился так, что я даже начинаю думать, а не почудилось ли мне его появление тут.

Резко дергаю дверь чуть ли не с криком «Ага!» и натыкаюсь на испуганный взгляд невообразимо голубых глаз. Передо мной, забившись в зазор между раковиной и ванной, сидит совсем маленькая девчушка. Теплое пальто, но явно с чужого плеча, добротные ботиночки, небольшая сумочка через плечо — всё это говорит о том, что беглянка не беспризорница. Только почему тогда девочка вся измазана грязью и растрепана? И жмется в угол, как загнанный зверёк?

— И кто это тут у нас? — я присаживаюсь перед ней на корточки и протягиваю руку, выказывая тем самым дружелюбие.

Вокруг девчушки в этот момент вспыхивают зеленые всполохи и искры, отчего я моментально отдергиваю ладонь. Девочка-то Скользящая! Да к тому же необученная, раз не может контролировать свою силу!

И это сулит мне очень большие проблемы! Теперь ясно по чью душу явились жандармы. Скользящие вне закона и их преследуют с особой жестокостью.

Я поднимаюсь, раздумывая, как поступить дальше. Сдать малышку и, как можно скорее, продолжить путешествие, чтобы пассажиры перестали возмущаться и не потребовали компенсацию за простой. Либо спрятать девчушку, как в свое время сделал дядя Руперт, прежний владелец поезда?

Видимо что-то такое мелькает в моем взгляде, отчего девчонка хватается за руку и с мольбой вглядывается в мои глаза:

— Помогите, пожалуйста! — её тонкий голосок дрожит от страха и еле скрываемых слёз. — Спрячьте меня!

Я смотрю на ее чумазую мордочку, на худенькие ручки и во мне начинают сражаться доводы разума и совести. Я не люблю жандармов, не люблю Доминион, да и в целом законопослушной меня сложно назвать. Но жертвовать шатким благополучием, ради какой-то странной малышки — это, по меньшей мере, глупость.

Всё решает резкий хлопок двери моего купе и гневный возглас Миранды:

— Командор Ремер, это вопиюще неприлично! Вламываться в спальню юной гратти, да еще и посреди ночи!

— Не преувеличивайте, — доносится до меня бесстрастный голос, от которого у меня холодеют руки. Сам глава местного сектора службы равновесия почтил мой поезд обыском. — Насколько мне известно, Агата Хардисс далеко не гратти*, а уже давно гратта*. Да еще и не особо чистая на руку.

— Как вы смеете! — а вот этот театральный возглас помощницы, несмотря на сложность ситуации, вызывает у меня легкую улыбку.

Решаю закончить этот фарс, а потому выхожу, предварительно запахнув халат и потуже завязав поясок. Но прежде чем закрыть за собой дверь, бросаю взгляд на малышку и прикладываю палец к губам, призывая сидеть тихо и не выдавать себя.

— Грат Ремер, какая честь, — изображаю привычную для себя маску холодной вежливости и смотрю прямо в серые, такие безжалостные, глаза командора. — Чем обязана?

Краем глаза отмечаю общую растрепанность Миранды — милая пухляшка до последнего отбивала попытки проникнуть в мое купе. И снова возвращаюсь взглядом к нашему гостю.

Говорят, Рикард Ремер когда-то был приближен к самому императору Доминиона, но какая-то оплошность сослала его на задворки империи. И теперь он ищет любую возможность выслужиться и триумфально вернуться в Аркадос, столицу Доминиона. И поимка всё новых и новых Скользящих приближают его к исполнению мечты. Неудивительно, что за беглянкой этот подонок явился собственной персоной.