Хороший человек

Лет двадцать тому назад, когда в Чехии не было еще железных дорог, по Венскому тракту шло больше, чем сейчас, тяжелых обозов, которые перевозили из чешского края в императорскую резиденцию изделия местных ремесленников, а на обратном пути — иные нужные товары. В то время ежемесячно от Находа до Вены и обратно ездил дядюшка Гаек, хорошо известный вдоль всей этой дороги и более желанный гость для трактирщиков, чем какой-нибудь важный барин в коляске, потому что Гаек приносил им немалый доход. Обоз его состоял из одной тяжелой грузовой подводы, в которую впрягали три пары сильных жеребцов, и из двух повозок поменьше — о четырех и о двух конях. За этими повозками шли всегда два его батрака, сам же он правил передним возом. Буйные кони были гордостью Гаека. Да ему только одному и удавалось справляться с ними.

Люди, с которыми ему приходилось вести дела в Вене, называли его «большой чешский возчик», что относилось и к размерам обоза, и к самой его личности. Гаек был рослый мужчина могучего телосложения, что очень хорошо подходило к его занятию. Высокий лоб и широкий подбородок с глубокой ямкой свидетельствовали о решительном характере, но ясные синие глаза светились большим добродушием. Когда Гаек смеялся, обнажались два ряда крепких белых зубов, ровных, как стена. Темно-каштановые волосы он подстригал, как говорится, в скобку. На голове Гаек носил широкополую фетровую шляпу, за шнурок которой в пути он засовывал множество квитанций, полученных в уплату дорожных сборов и пошлин. На шее у него был черный шелковый платок с длинными концами, повязанный под отложным воротником рубашки. Одет он был обычно в синий жилет с оловянными пуговичками и такую же куртку, вышитую спереди. Тяжелые, выше колен, сапоги, черные кожаные штаны, а вокруг талии широкий пояс — такова была его одежда. Поверх всего этого зимой он надевал в дорогу длинный белый кожух, а летом — синий холщовый балахон с белой вышивкой по обшлагам и вороту.

Когда с кнутом в могучей руке не спеша вышагивал он около воза, люди оборачивались ему вслед, говоря: «Этот Гаек — прямо богатырь человек! А какая у него упряжка! Подводы — одно загляденье, кони так и лоснятся, а уж груза столько — ступицы скрипят!». И все добавляли: «И правильно все ему дано — хороший он человек», как только речь заходила о том, какая ему удача выпала в извозе.

Возил Гаек различные грузы из разных мест; и продовольствие, и мануфактуру, вино, краски, — что приходилось. Выполнял он также различные господские поручения, делая все охотно и исправно. И путешественники, у которых не хватало средств проехать на почтовых, любили ездить с ним, потому что он хорошо о них заботился.

Почти каждую поездку Гаеку приходилось возить маленьких бедных мальчиков и девочек, которых родители посылали в Вену в надежде, что они там поступят в учение или на работу.

По большей части это были дети самых бедных жителей из окрестностей Находа, Нового Места, Добрушца, Опочна и выше — из деревень Кладненского взгорья. Обыкновенно это были ребята от десяти до пятнадцати лет; мало кто из них за свою короткую жизнь бывал в местах, расположенных от родного гумна дальше чем в двух часах ходьбы, мало кто из них умел читать, не говоря уже о письме. И этих неопытных подростков родители отсылали в Вену, дав им на дорогу благословение, краюшку хлеба, несколько крейцеров деньгами да наказ — уповать на господа бога и добрых людей; сами же утешались: «Раз другие туда дошли, дойдут и эти, раз другие не пропали, не пропадут и наши!».

Родители, питавшие большую нежность к детям, не жалели нескольких грошей и ждали, когда в Вену отправится какой-нибудь знакомый возчик; ему-то и поручали они свое дитя с просьбой показать ребенку в столице, где искать мастера или место. Но милосердные и бескорыстные люди, каким был дядюшка Гаек, редки. Увидав на дороге таких бедных маленьких странников, он всегда сажал их на воз, кормил по дороге, а в Вене еще и место им подыскивал, следуя примеру своего отца, которого когда-то, еще юношей, сопровождал в Вену, куда старик обычно возил холсты.

У отца его была одна только повозка, запряженная двумя парами коней: но, когда приходилось им обгонять по дороге бедных странников или тем более детей, идущих в Вену, старик говорил сыну: «Иржик, а ну-ка освободи место на возу, подвезем их — там они еще досыта набегаются!» — и довозил их обычно до самой Вены.

Хотя отец Гаека всегда точно подсчитывал все дорожные расходы, такие издержки он никогда не принимал в расчет.

«Никогда не считай добра, которое делаешь», — поучал он Иржика, и Иржик слова эти навсегда сохранил в памяти.

Старый Гаек ездил в Вену не круглый год, а лишь в определенное время, когда подоспевал груз холста; помимо извоза он занимался хозяйством.