Хорошая примета

Когда близкий человек попадает в реанимацию, начинается ад. Потому что постоянно хочется что-то сделать, а сделать ничего не можешь, не можешь помочь, можешь только изводить себя и растрачивать силы, которые тебе ещё обязательно понадобятся. Ты звонишь туда, отвлекаешь людей, спасающих множество жизней, чтобы получить хотя бы какую-то информацию. Но на самом деле тебе нужны только слова утешения, вселяющие надежду, но дать тебе их не могут. Ты вспоминаешь о Боге: «Господи, помоги!» Ты начинаешь верить снам и приметам. День выстраивается вокруг похода в больницу, где с четырёх до шести ты можешь прикоснуться к бесконечно дорогому для тебя человеку, который, возможно, не слышит и не чувствует тебя.

Множество людей, знакомых и незнакомых, хотят услышать от тебя, как это случилось. Ты десятки раз повторяешь одни и те же слова, и от этого они обессмысливаются и тускнеют, как старая, застиранная вещь. Тебе постоянно говорят то, что принято говорить в таких ситуациях, и ты слушаешь, благодаришь, но тебе не становится легче и спокойнее. Мысленно ты там, где среди проводов и незнакомых, непонятных аппаратов тот, без кого теперь в квартире пустота.

Ты определённо знаешь, что нужно есть и спать, хотя не помнишь для чего это. Ты стараешься найти какие-то дела, много двигаешься, чтобы устать, но сон приходит ненадолго, тревожный, мутный, не приносящий облегчения. Ты понимаешь значение слов «кусок в горло не лезет». Потому что есть ты не просто не хочешь, а не можешь. Ты стараешься глотать то, что необязательно жевать, и наградой за эти мучительные усилия становится рвота. Хотя твой желудок пуст и сжимается от голодных спазмов.

Тебе постоянно предлагают помощь. Но ты ещё не понимаешь, как тут можно помочь. У тебя спрашивают о прогнозах и возможных последствиях. «Состояние тяжёлое. Возможен летальный исход». Вот всё, что ты знаешь.

Ты становишься раздражительным и обидчивым, потому что тебе плохо. Уже не столько морально, сколько физически. Сначала ты судорожно хватаешься за телефон и постоянно говоришь. Потом ты устаёшь от этого. И хочется остаться одному, но одному ещё страшнее и хуже.

Ты начинаешь бояться. Ты боишься задать лишний вопрос врачу, потому что тебя пугает то, что ты можешь услышать в ответ. Ты перестаёшь искать похожие истории в интернете. Боишься куда-то уехать, потому что ты вроде бы нужен здесь, рядом, хотя твоё присутствие ничего не изменит.

Ты хочешь плакать, но плакать не получается. Неужели ты настолько бессердечен? Нет, ты просто в шоковом состоянии. Подожди. Слёзы придут, и станет немножечко легче.

Обязательно станет легче. Однажды утром ты проснёшься и поймёшь, что жизнь продолжается. Липовый чай с мёдом или мятой успокоит желудок, и ты сможешь немного поесть. Ты вымоешь окна. Разберёшь шкаф. Может быть, возьмёшь в руки хорошую книгу. Ты заплачешь. Ты напишешь близкому человеку письмо и поверишь, что он прочитает его. Это будет, но позже. Главное – знать, что это придёт со временем.

Я просыпаюсь в пять утра и довольна, что получилось поспать. Ранним летним утром ещё свежо и относительно тихо. Завариваю свежий чай и, кажется, даже хочу есть. За окном со свистом мелькают стрижи, курлычут голуби, пахнет влажной, свежей зеленью. Кошка уже на кухне, но почему-то не вертится под ногами, выпрашивая вкусняшку, а с напряжённым видом сидит возле дверцы зимнего холодильника. Знаете, такие есть под окнами в хрущёвках. За те два года, что снимаю квартиру, ни разу не заглядывала туда, потому что там какие-то хозяйские вещи.

Пышные кошачьи усы трепещут от возбуждения, а хвост похож на ёршик для мытья бутылок. Я сажусь на корточки и прислушиваюсь: за дверцами что-то шуршит. Что там может быть? Ерунда какая-то. Начинаю готовить омлет и забываю об этой мелочи.

«Доброе утро», – на кухне появляется заспанный сын. Волосы всклокочены после сна, он тёплый, сонный, но уже голодный. Целуемся, и я отправляю своего домовёнка умываться.

За завтраком он тоже замечает странное поведение кошки:

«Мам, там что-то шуршит и перекатывается. Вдруг мышь? Посмотри на Геллу».

Наша пушистая полосатая принцесса нервно подмуркивает и трётся о закрытую дверцу.

«Я посмотрю потом, доедай и иди гулять. Погода хорошая какая, не жарко пока».

Желание гулять у мальчишек не менее сильно, чем любопытство, поэтому он стартует с первой космической скоростью навстречу новым приключениям.

А я выпроваживаю кошку из кухни и остаюсь наедине с таинственным шорохом.

Если там мыши, сейчас только открой! Выбежит, спрячется где-нибудь и будет потом пугать меня среди ночи. Ещё и заразная какая-нибудь окажется. А не открою, так потом вонища будет. Чёрт её знает, как она там оказалась. Но писка не слышно, только непонятное шуршание. Какая же я стала дёрганая в последнее время! Я резко открываю холодильник, готовая заверещать при виде маленького серого зверька, как и полагается настоящей женщине.