Хук слева

ОН

— Шесть, твой выход, — крикнул из-за двери Володя, мой единственный верный товарищ и брат.

Я покрутил головой, чтобы размять затёкшие мышцы шеи и натянул боксёрские перчатки. Сколько бы не случалось дерьма в моей жизни, одно я знал как дважды два — братьями становятся! Кидают лучшие друзья и девушки, но мой брат выручал и оказывал поддержку с незапамятных времен и по сей день.

Привычным жестом Володя похлопал меня по плечу, и я ступил на ринг.

Шум вокруг и свет прожекторов — всё это было так знакомо и в то же время совершенно чужим. Иначе.

Эти люди не болели за меня по-настоящему, их интересовала моя победа лишь потому, что в противном случае их денежки испарятся. Я же был на сто процентов уверен в своей победе. Я — чемпион. И не столь важны причины моего ухода из большого спорта. По крайней мере, именно это я сказал в единственном интервью после того, как объявил о своём решении. Потом я с головой окунулся в новый подпольный мир и стал сторониться светского общества и пронырливых журналистов. К счастью, вокруг есть много интересных для них сплетен, чтобы копаться в грязном белье такого неудачника, как я. Поэтому интерес писак иссяк очень быстро. Я не искал проблем и не рвался в свет, избегая привычных тусовок. В моём новом договоре было слишком много «не»-пунктов, а я не собирался терять эту прибыльную работёнку.

В этом новом мире, расположенном в подвальных комплексах популярных ночных клубов Москвы, было всё, что могло заинтересовать сильных мира сего. Депутаты, бизнесмены, актёры театра и кино, эстрадные артисты и многие спортсмены были вхожи в этот мир и крепко держали язык за зубами. Подпольные казино, бои без правил, забавы для различных извращенцев и на любой вкус… Чёрт, да тут чуть ли не скачки готовы были организовать — только плати бабло.

Когда на меня вышли организаторы боёв, я лишь усмехнулся в ответ на их предложение. Молодой спортсмен, у которого впереди блестящая карьера и многочисленные победы позади, не мог знать, что всего через пару месяцев ему остро понадобятся деньги в огромном количестве. И я дал согласие на участие в боях.

Меня окружали стервятники, в большинстве своём жирные и пожилые, обязательно напичканые баблом. Многие из них оттягивались в компании юных любовниц или, не дай Бог, любовников.

Выглядело всё это преотвратно.

Девицы младше меня с пустыми глазами и в коротких платьях висли на «папиках», пока те, потягивая вискарик, готовились смотреть на бой. Всех их, жирных ублюдков, манила жажда крови; они безропотно платили организаторам нашего бойцовского клуба огромные по всем меркам деньги.

На самом деле, тут устраивают вовсе не бои без правил: правила всё же были. И самое главное — не убей. Никто не хотел был причастным к настоящему преступлению, считая, что этот подпольный мир — детские шалости.

Это был мой второй бой в новой жизни. Ни первого, ни второго, сегодняшнего, своего противника я не знал, но не сомневался — этого с ринга вынесут так же, как предыдущего.

В какой-то момент третьего раунда я увидел девушку. Она подошла вплотную к канатам-растяжкам и заворожённо смотрела, как два идиота с проблемами выбивают друг из друга дерьмо. Вероятно, она даже не отдавала себе в этом отчёта. Я невольно залюбовался этой странной девицей: она хмурила брови, закусывала губу и сжимала свои маленькие кулачки так отчаянно, а потом она подняла на меня глаза. Я улыбнулся девушке. Её глаза были странного светлого цвета: то ли бежевые, то ли жёлтые. Смотря в эти глаза, я совсем позабыл, где нахожусь. Благо придурок напомнил о себе прямым ударом в челюсть. Я сумел сохранить равновесие и ответил серией ударов.

Краем глаза я увидел, что Володя подошёл к девушке и начал оттеснять её от ринга. Странное щемящее стеснение в груди завладело мной вместо привычной пустоты. Я свистнул; с детства этот звук был у нас с братом позывным.

Одновременно незнакомка с Володей подняли головы к рингу. Чётким ударом ноги я отправил соперника в нокаут.

Взрыв аплодисментов, бодрящие выкрики заполнили зал. Я еле дождался, пока рефери отсчитал положенные секунды и объявил меня победителем, подняв мою руку вверх.

Я пролез между канатами и очутился рядом с девушкой.

— Эй, чудачка, как тебя зовут?

— Ро. Машка, — она на секунду закусила губу, — то есть, Мария, конечно.

Я посмотрел в её странные глаза и впервые за долгое время осознал, что еле дышу.

ОНА

Парень передо мной хмыкнул.

— Машка-Ромашка, значит.