Холокост как удачный гешефт.

Холокост как удачный гешефт.

Исраэль Шамир

Описание

Исраэль Шамир в своей книге "Холокост как удачный гешефт" анализирует исторические события, связанные с Израилем и Палестиной, с точки зрения политических и экономических взаимоотношений. Автор рассматривает сложные вопросы, связанные с конфликтом, затрагивая темы расизма, несправедливости и борьбы за справедливость. Книга представляет собой глубокий анализ исторических событий, имеющих международный контекст.

<p>Исраэль Шамир</p><empty-line></empty-line><p>Холокост как удачный гешефт.</p>

26.01.2007

Превращение Палестины/Израиля в нормальную страну возможно в рамках единой и неделимой Палестины. Но вряд ли это произойдет без очередного военного поражения

Знаете ли вы, что еврей получает в семь раз больше воды, чем гой? Что его доход превышает гойский в пять раз?

В газете «Вести» р. Лайтман объявляет: «Еврейский народ всегда был главным действующим лицом в драме человеческой истории, а Творец не меняет актеров, взятых на главные роли. Наша богоизбранность неотменима»

Знаете ли вы, что сотни гоев сидели и сидят в израильских тюрьмах годами без суда и следствия, без обвинения и адвокатов? Что недавно вышел на волю один из них, просидевший без суда и следствия шесть лет? Что там осталось еще немало людей, которые там просидят столько, сколько это угодно контрразведке?

Знаете ли вы, что христиане Вифлеема не могут даже пойти помолиться в Храм Воскресения в Иерусалиме?

«Иерусалимский синдром». позволяет возмущаться взрывом автобуса в Хедере…

…и восхищаться бомбежкой Газы

«Душа еврея – как свеча Бога, ее пламя тянется кверху. Но души гоев происходят от сатаны, и поэтому они называются «мертвецами»

Остров Буян

Я прожил значительную часть своей жизни в Израиле, этом маленьком ближневосточном государстве. Поначалу оно было на периферии, и я писал и боролся с растущей реакцией, с местным расизмом, с ожившей ненавистью к гоям. Наши местные проблемы вплоть до недавнего времени мало кого волновали, однако недавно Израиль оказался в центре мировых событий.

По причинам, которые мы обсудим, возникло сплетение компрадорских сил в России, имперско-капиталистических сил в Америке, их союзников в Европе и сторонников апартеида в Палестине. Поэтому мой личный участок фронта – борьба с апартеидом в Палестине – стал одновременно передовой борьбы с российскими компрадорами и с американским империализмом в его новой модной форме мондиализма. Это сплетение сил – необычный исторический узел; разрубив его, мы покончим с современным жестоким капитализмом.

Палестина – это остров Буян, где в сундучке хранится яйцо, а в нем – жизнь Кощея Бессмертного, того самого капитализма, с которым мы боролись.

Появился и метод по возможности безболезненной и бескровной ликвидации Кощея – установление демократии в Палестине. Превращение государства апартеида в страну равенства и демократии выбьет почву из-под ног противника. С помощью идеи демократии наши неприятели сокрушили мир равенства и социализма, но ее можно и нужно обратить против них.

Но на острове Буяне хранится и залог духовной жизни мира. России и Запада. Ведь связь России и Палестины неразрывна. Из Палестины пришло православие, которое и поныне объединяет Москву и Иерусалим. Часть населения Назарета и Вифлеема исповедует ту же веру, что Рязань и Кострома. Москва – преемница Византии, Третий Рим – несет важную историческую миссию защитницы православия, защитницы всех православных, где бы они ни жили. Об этом помнили русские люди в XIX веке, когда они складывались по рублю и строили в Святой земле храмы и школы. Об этом помнили и советские русские люди, защищавшие палестинцев от израильского ползучего геноцида. С тех пор каждый второй палестинский врач и каждый второй палестинский священник говорит по-русски.

Эта связь не случайна. Христианство – одна из великих солидарных идеологий мира. Как и коммунизм, оно утверждает стремление к духовности и братство на земле. Как и коммунизм, христианство отходило от своих высоких идеалов, страдало от начетчиков и карьеристов и теряло позиции в обществе. Но христианская вера, как и коммунизм, подобна Антею: они оживают после поражения. Разжимаются мертвые тиски властолюбцев, убегают люди, превратившие партбилет или крест в средство заработка, и возрождается царство духа. Поэтому Россия православная и Россия советская равно отличались своей высокой и непобедимой духовностью.

Сторонники апартеида в Палестине поставили перед собой мистическую задачу: обрубить корни христианства. Поэтому они осаждают храм Рождества, разрушают древние византийские церкви, сжигают Евангелие, высылают верующих христиан. Они организовали массовый исход россиян еврейского происхождения из Советского Союза в Израиль. Организаторы собирались убить одним камнем двух зайцев: подорвать Советский Союз паническим бегством интеллигенции и одновременно укрепить свою власть в Святой земле. Но их расчет может выйти им боком. Недаром опустевшие было после изгнания палестинцев православные храмы Лидды и Яффы вновь полны верующих, немало бывших россиян нашли мостик, ведущий их в Святую землю духа. История не окончилась, и «на четверть бывший наш народ» может еще сыграть позитивную роль в Палестине, если осознает свое братство с палестинским народом.

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии

Олег Федотович Сувениров, Олег Ф. Сувениров

Эта книга – фундаментальное исследование трагедии Красной Армии в 1937-1938 годах. Автор, используя рассекреченные документы, анализирует причины и последствия сталинских репрессий против командного состава. Книга содержит "Мартиролог" с данными о более чем 2000 репрессированных командиров. Исследование затрагивает вопросы о масштабах ущерба боеспособности Красной Армии накануне войны и подтверждении гипотезы о "военном заговоре". Работа опирается на широкий круг источников, включая зарубежные исследования, и критически анализирует существующие историографические подходы. Книга важна для понимания исторического контекста и последствий репрессий.

Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Евгений Юрьевич Спицын

Книга Евгения Спицына "Хрущёвская слякоть" предлагает новый взгляд на десятилетие правления Никиты Хрущева. Автор анализирует экономические эксперименты, внешнюю политику и смену идеологии партии, опираясь на архивные данные и исследования. Работа посвящена переломному периоду советской эпохи, освещая борьбу за власть, принимаемые решения и последствия отказа от сталинского курса. Книга представляет собой подробный анализ ключевых событий и проблем того времени, включая спорные постановления, освоение целины и передачу Крыма. Рекомендуется всем, интересующимся историей СССР.

108 минут, изменившие мир

Антон Иванович Первушин

Антон Первушин в своей книге "108 минут, изменившие мир" исследует подготовку первого полета человека в космос. Книга основана на исторически точных данных и впервые публикует правдивое описание полета Гагарина, собранное из рассекреченных материалов. Автор, используя хронологический подход, раскрывает ключевые элементы советской космической программы, от ракет до космодрома и корабля. Работая с открытыми источниками, Первушин стремится предоставить максимально точное и объективное описание этого знаменательного события, которое повлияло на ход истории. Книга не только рассказывает о полете, но и исследует контекст, в котором он произошел, включая политические и социальные факторы.

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

Дмитрий Владимирович Зубов, Дмитрий Михайлович Дегтев

Эта книга предлагает новый взгляд на крушение Российской империи, рассматривая революцию не через призму политиков, а через восприятие обычных людей. Основанная на архивных документах, воспоминаниях и газетных хрониках, работа анализирует революцию как явление, отражающее истинное мировосприятие российского общества. Авторы отвечают на ключевые вопросы о причинах революции, роли различных сил, и существовании альтернатив. Исследование затрагивает период между войнами, роль царя и народа, влияние алкоголя, возможность продолжения войны и истинную роль большевиков. Книга предоставляет подробную хронологию событий, развенчивая мифы и стереотипы, сложившиеся за столетие.