Холодное блюдо мести

Моему горячо любимому соавтору и критику,

моей маме — Морозовой Тамаре Павловне

посвящается

«Русские всегда приходят за своими деньгами.

И когда они придут — не надейтесь на подписанные

вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие.

Они не стоят той бумаги, на которой написаны.

Поэтому с русскими стоит или играть честно,

или вообще не играть».

Отто фон Бисмарк

Лишь на четвертые сутки первый военно-транспортный Ил-76 смог приземлиться на полосу в Белушьей. А до той поры силами «малой авиации» через Нарьян-Мар доставлялся новый персонал аэродромного обслуживания. За несколько часов своего пребывания на Новой Земле враги нанес ли такой урон местной инфраструктуре, что приведение ее в минимально пригодный вид потребует весомых усилий и немалого времени. Аэродромная структура пострадала больше всех. Здание самого аэропорта с диспетчерской вышкой, складскими ангарами и обслуживающей техникой были практически уничтожены все. Впрочем, Бог с ней с этой технической составляющей! Главный урон, который понесла Белушья, заключался в невозвратных людских потерях. Русские в очередной раз отбились от нашествия западных варваров. И теперь, после боя, им предстояло подсчитать потери.

Урон был страшный. Из всего персонала аэропорта в живых остался лишь один человек — спрятавшийся между уцелевшими контейнерами и насмерть перепуганный техник, работавший на автопогрузчике. Все остальные, включая майора Семихватова, полегли в неравном бою. Погибла и вся рота капитана Нигматуллина, высланная Виттелем навстречу диверсантам, чтобы хоть как-то задержать их продвижение к поселку. Все 102 бойца во главе со своим командиром сложили головы, но не отступили, окупив своими жизнями драгоценное время для эвакуации гражданского персонала. Прикрывая отход мирного населения к спасительному бункеру, полегло большинство из роты капитана Смирнова. Погибли все спецназовцы, охранявшие академика Вострецова. Погиб, прикрывая своим телом ученого и его главный телохранитель — генерал-лейтенант Всеволод Владимирович Иванов. От подлой руки предателя погибли операторы РЛС «Подсолнух», а вслед за ними и вся дежурная смена центрального поста охраны, включая дозорных, находившихся в «секретах». Как ни странно, но среди гражданских безвозвратные потери были невелики — что-то около десятка человек. Раненых тоже было сравнительно немного. Объяснялось это тем, что целью диверсантов, все же были не их уничтожение, а готовых к эксплуатации установок, ну и, разумеется, непосредственные создатели «супер-оружия». Три дня и три ночи никто в поселке не сомкнул глаз ни на минуту. Все — от мала до велика, оплакивали своих защитников, павших в бою. К концу третьих суток все же удалось достаточно точно подсчитать павших, коих оказалось более четырехсот человек.

И все-таки главной своей цели диверсантам, несмотря на все свои усилия, достичь не удалось. Хоть «летающая лаборатория» и была ими уничтожена в первые же минуты активной фазы операции, но стационарная установка протонного ускорителя, как и оба ее создателя, уцелела. Уцелело производство и за редким исключением весь персонал занятый ее созданием. А это главное, ведь, как известно — кадры решают все. Оставшихся в живых семерых диверсантов, под предводительством коммандера Роумэна, разъяренные от потерь охранники базы уже хотели забить прикладами до смерти, и только вмешательство майора Гусарова помешало свершиться священному акту мести. Тот, несмотря на свой невеликий чин, здраво рассудил, что в развернувшейся на их глазах «большей политической игре» эти незадачливые «попаданцы» смогут сыграть существенную роль, хотя бы в качестве разменной монеты. Поэтому их, скованных по рукам и ногам, поместили под недреманную охрану в гарнизонном карцере. Впрочем, те и сами прекрасно сознавали, что, по большому счету, деваться-то им, собственно говоря, и некуда в этом белом заполярном безмолвии.