Холодная война

Натан Арчер

Холодная война

Глава 1

Co всех сторон до самого горизонта его окружала почти желаемая пустота. Хотя стояла ночь и небо закрывала сплошная облачность, мир освещался многократно отражавшимся сиянием, словно застрявшим между снегом и облаками. Солнце не появится теперь до весны, но свет этого тусклого сияния, останется на всю полярную зиму.

Сильный северный ветер завывал, будто живое существо; казалось, сам воздух страдал от холода. Тонкий как пудра, твердый и острый, словно наждачная крошка, мерзлый снег со свистом хлестал мрачную ледяную пустыню, закручивался вихрями, клубился поземкой.

Наклонив голову, чтобы защитить лицо от ветра и холода, Таро упорно продвигался вперед. Ему незачем смотреть вдаль: ни ветер, сбивавший с ног, ни снежная пелена перед глазами, ни тусклое освещение не могли помешать ему видеть след беглеца.

Ветер и мороз так утрамбовали снег, что он превратился в лед; не только узкие копыта животного, но и тяжелая обувь Таро не оставляла на нем отпечатков. Однако то там, то здесь ледяная корка была поцарапана копытами северного оленя. В процессе эволюции все животные приспосабливаются к миру, в котором им суждено жить. Не будь у северных оленей заостренных выступов на копытах, разъезжались бы их ноги на твердом насте, как у коровы на льду, не смогли бы они пробивать корку слежавшегося снега, чтобы добывать из-под нее корм.

В оставленных копытами оленя царапинах застревал снег, на него налипали новые снежинки, образуя вместе с ледяной крошкой крохотные, всего несколько сантиметров длиной, рубчики, которые росли над ледяным настом подобно кристаллам в перенасыщенном соляном растворе. Они были хорошо видны, но Таро легко находил эти ребрышки и на ощупь, потому что ноги на них не скользили.

Таро знал, что след приведет его к пропавшему оленю. Он, правда, подозревал, что не застанет его живым - здоровому животному незачем отбиваться от стада и бесцельно болтаться по тундре. Скорее всего олень уже мертв или умирает.

Тем не менее он обязан его найти, потому что добро не должно пропадать. Если мясо не годится в пищу, то шкуре и костям всегда найдется применение.

Потеряй он след, придется возвращаться, и тогда останется лишь надеяться наткнуться на тушу в другой раз, когда станет потеплее.

Привыкшие к более теплому климату на месте Таро беспокоились бы, что мясо испортится или что оставленную на пару недель без присмотра тушу растащат по частям, но Таро вырос в Сибири, в этой бесплодной тундре прошла вся его жизнь. Он-то знает - здесь ничто не портится, ничто не гниет, здесь нет ни вора, ни хищника, которые могут что-то похитить. Мертвые животные остаются в этих краях нетронутыми тысячелетиями. Мясо мамонтов, которых находят иногда во льду, вполне годится в пищу.

Какой-то блеск заставил его поднять взгляд: вспышка света на льду отразила движущийся свет. Сощурив глаза, он стал вглядываться в кромешную мглу впереди.

Что-то двигалось в небе выше облаков; оно было достаточно ярким, чтобы выглядеть светло-серым пятном за сплошной облачностью.

Уж не проверяет ли какой-нибудь новый американский самолет надежность российских границ? Уже много лет ходили слухи об их самолете "Аврора", который способен оставаться невидимым для противовоздушной обороны, но Таро считал, что эту "Аврору" не видно с земли, потому что она летает очень высоко и слишком быстро.

Сияние становилось все более ярким, оно рвалось сквозь облачность, явно снижаясь, но и перемещалось с фантастической скоростью.

Конечно, это "Аврора", что еще могло бы двигаться так быстро? Таро много раз видел русские самолеты: в дозоре, на маневрах, во время доставки людей и оборудования для нефтепровода, бурильных установок и насосов для станции Ассима нефтяного месторождения на его родном полуострове Ямал. Любому из них было далеко до такой скорости.

Наконец из облаков вырвался шар сверкающего оранжевого пламени, ожививший блеклый ландшафт яркими красками. Он с ревом промчался над головой, заставив вздрогнуть даже воздух.

Таро ничего не успел разглядеть, но то, что пролетело, было громадным и ревело громче самой страшной грозы, какую он мог припомнить. Оранжевый шар, казалось, даже оставил после себя полосу теплого воздуха, - но что же это за самолет, который способен обогреть сибирскую полярную зиму? Видимо, почудилось, решил Таро.

И вдруг раздался взрыв, по сравнению с его грохотом недавний рев над головой показался Таро едва слышным шепотом.

Он повернул в сторону вспышки взрыва, сделал несколько шагов и остановился.

До самого горизонта тундра была залита оранжевым сиянием, и Таро снова подумал, что ощущает тепло далекого громадного костра.