Ходящий по улицам (СИ)

Когда ваше дыхание остановится, а тело больше не будет подавать признаков жизни, еще какое-то время нервные клетки головного мозга будут продолжать функционировать, рисуя прекрасные воспоминания прожитой жизни. Детство, юность, отрочество. Возможно, даже вся жизнь пронесётся перед вашими глазами.

А что если сейчас, расслабившись в уютном кресле с книгой в руках или находясь в театре на самом фееричном выступлении в вашей жизни, и есть та самая прекрасная картинка, подаренная мозгом в последние минуты вашей жизни? Не думали об этом? Задумайтесь.

Сейчас вы покрутили головой, сжали кисти рук, попытались обратиться к памяти и вспомнить, что было пять минут назад. Успокоившись и отогнав все глупости в сторону, конечно же, вы сказали себе: “Нет!”

Но как понять, когда грань между реальностью и фантазией исчезает из-за отсутствия кислорода в головном мозге?

Никак.

Это как сон, в котором вы до последнего верите в происходящее, хватаясь руками за иллюзии, создаваемые миллиардами нейронов в ваших извилинах.

Середина осени. На улице прекрасное субботнее утро. Солнце светит в окно, наполняя ванную комнату тёплым светом и уютом. Стоя в мягких тапочках, мужчина разглядывал себя в зеркале, размышляя о планах на предстоящий уикенд. Проведя ладонью по щеке, он ощутил колкую щетину, но желание побриться не нашло себе места в его расписании на ближайшие дни. Он включил воду и повернулся к окну. Поймав лучик солнца, его губы растянулись в широкой улыбке, а в голове промелькнула мысль: “Что еще нужно?”

Дверь открылась, и в ванную зашла прекрасная молодая девушка.

— Доброе утро, любимый!

Мужчина быстро заключил её в объятья, заглянул в голубые глаза и крепко поцеловал в губы.

— М-м-м, поаккуратнее, — встревоженно сказала женщина, но продолжила хитро улыбаться, — раздавишь!

— Прости, — он опустил глаза и с блаженством посмотрел на её прилично подросший живот за последние семь месяцев, — я сама аккуратность, и малышу ничего не грозит.

Мужчина с силой втянул свой живот и, как недостающий кусочек пазла, прижался к женщине, практически не касаясь её живота.

— Саша, побрейся!

— Не хочу!

— У нас сегодня театр, ты забыл? — она поймала его гуляющий взгляд по ванной и, прищурившись, медленно проговорила. — Побрейся.

Саша всегда скептически относился к театру, воспринимая игру актёров банальным кривлянием. Его жена всеми силами пыталась изменить его мнение, но все усилия, на данный момент, были напрасны. Она не сдавалась, живя надеждой, что рано или поздно глаза мужа раскроются от восхищения, а частичкой его души и сердца навсегда завладеет сцена театра.

Не в силах долго сопротивляться обаятельному взгляду жены, он состроил комическую гримасу и на манер “кривляющегося” актёра произнёс:

— Как скажете, моя дорогая! — поклонился и подошёл к раковине.

Набрав тёплой воды в ладони, Саша омыл лицо и мысленно начал искать бритву. Подняв глаза на своё отражение в зеркале, он вдруг замер, внимательно присмотрелся: на уровне его лба красовалась маленькая трещина. Убедившись, что на коже лица ничего нет, он прикоснулся к зеркалу.

Раздался скрежет стекла. Трещина стала увеличиваться. Паутинка быстро разрослась, полностью охватив всю площадь зеркала.

— Не трогай его, — закричала женщина, — отпусти! Нельзя ему помогать!

Саша попытался одёрнуть руку, увести в сторону, но её что-то крепко схватило. Подняв глаза, он испугался: собственное отражение держало его за запястье и пыталось утянуть в зеркало.

Из последних сил он громко закричал и потянул свою руку на себя.

Зеркало выгнулось, из трещин потекла вода. Отражение улыбнулось и задрожало. Вибрация волной разошлась по всей ванной комнате, разбила окно и вернулась в зеркало, разорвав его на мелкие осколки. Тысяча острых отражений, гонимых вырвавшимся потоком воды из зеркала, ударили Сашу и закинули в ванну, стоящую позади.

Носоглотку обожгло. Легкие наполнились водой, в глазах потемнело. Голову сжало со всех сторон, отправив сознание в необъятную пустоту.

Стало холодно. Озноб пробежал по телу. Сознание начало возвращаться, но большая часть где-то застряла или совсем испарилась. Саша с трудом поднял веки, но толком ничего не увидел. Мутная картинка сквозь белый свет и еле-еле различимые очертания помещения — всё, что он разглядел. Последнее, что он помнил: мужик, вытянув руку из воды, молил о помощи. Гигантский сом зажал в пасти ноги незнакомца и крепко держал, пытаясь заглотить целиком. Как только Саша протянул руку помощи, всё потемнело. Память оборвалась.

— Ты проснулся? — произнёс грубый мужской голос где-то позади или сверху, а может, даже из-под воды. — Хорошо, а то я уже начал переживать.

Страх подтолкнул сознание Саши: веки раскрылись шире, картинка стала чуть чётче. Глаза медленно заскользили по помещению.