Ходок - 8

Координатору.

Система Арксет.

«Жезл Пути» переместился в южное полушарие.

Видящий.

Шел пятнадцатый день боевого выхода, пока что напоминавшего средиземноморский круиз. Для полного соответствия не хватало только стайки очаровательных девушек в открытых купальниках, украшавших собой любое место на корабле, куда бы ни упал взгляд. Также не хватало толпы лакеев, дюжины ресторанов на разных палубах, кондиционеров, музыки и джакузи в каюте. Хотя, на худой конец, сошел бы и душ, только обязательно пресный и желательно с горячей водой, которой тоже, естественно, не было. Не хватало шезлонгов, а еще не хватало… да ладно, скажем честно – много чего еще не хватало. Однако, присутствовали два самых важных компонента без которых круиз не круиз, а черте что, а именно: отсутствие боевых действий и общая ненапряжность. А это, согласитесь, для круиза самое главное. Без девушек, лакеев и кондиционеров еще можно как-то обойтись, правда, недолго, а вот без спокойствия никак. Постоянное ожидание смердящей потом и кровью абордажной команды, или торпеды снизу, или ракеты сверху, отравит отдых даже на самом лучшем круизном лайнере, в самом роскошном сьюте с персональным дворецким и тремя прелестными горничными.

В нашем случае индикатором спокойствия служило то обстоятельство, что компаньоны и экипаж не вглядывались тревожно в морскую даль – не появится ли из-за линии горизонта белое облачко парусов кораблей Высокого Престола, не замаячат ли по курсу фрегаты Адмирала Заката Джанура-ар-Рафана, известного своей отвагой и флотоводческими умениями. В пренебрежительном отношении к потенциальной опасности не было ничего легкомысленного, а вовсе наоборот – точный расчет. Спокойствие экипажа «Арлекина» базировалось на том неоспоримом факте, что не было во всем престольском флоте, ни в Эскадре Заката, ни в Эскадре Восхода, корабля более быстрого, чем «Арлекин». Никто не смог бы взять его на абордаж в открытом океане. В узкостях и проливах – да, там другое дело, но сейчас опасности не было. До «нехороших» мест оставалось миль двести, или часов десять-двенадцать ходу.

Поддавшись общему благостному настроению, острый форштевень «Арлекина» легко и непринужденно вспарывал изумрудные волны Северного моря. Местный тезка земного водоема отличался от нашего Северного моря примерно, как золотой фазан от воробья. В отличие от своего земного собрата… или сестры? – кто их разберет, как правильнее, у местной акватории не было никаких свинцовых волн, ледяных ветров и туманов, а вовсе наоборот – имелись теплые, и на первый взгляд, приветливые воды. А вот в чем однофамильцы сходились, так это в изобилии мелей и отмелей.

К счастью мореходов, начинались они не сразу после мыса Серый Утес, траверс которого только что прошел «Арлекин». Мыс Серый Утес являлся северной границей Северного моря, а мели и отмели располагались ближе к его южной оконечности. Ну, с паршивой овцы, хоть шерсти клок – по крайней мере по северной оконечности можно было идти безбоязненно. Как уже упоминалось, десять-двенадцать спокойных часов у компаньонов и экипажа были. Головная боль кормчих начиналась южнее, а на севере шансов наскочить на блуждающую мель было немного. Как и на Земле, навигация по местному Северному морю усложнялась постоянной миграцией мелей и отмелей, вызванной ветрами и течениями. Главным же отличием Северного моря на Сете от земного было большое количество мелких островов. Вкупе с блуждающими мелями они добавляли немало седых волос местным судоводителям.

Свое незамысловатое название Северное море получило из-за того, что практически весь Армедский полуостров располагался южнее. Вот аборигены и нарекли этот водоем Северным. Однако, не надо забывать, что в мире все относительно и обязательно южная граница чего-либо является северной границей другого географического объекта. Например, юг Франции это север Испании, если, разумеется, исключить из рассмотрения Андорру, ну, и так далее. Именно поэтому у большинства соседей Высокого Престола, расположенных севернее, название не прижилось и море называлось Гиблым. И оно, надо честно признать, вполне соответствовало своему названию. Сесть на мель, которой не было неделю назад, было плевым делом. А если это происходило во время штормов, которые случались с незавидной регулярностью, то и до катастрофы было рукой подать.

Компаньоны, твердо придерживались принципа: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет», и поэтому неукоснительно называли море Северным и требовали того же от экипажа «Арлекина». Никаких Гиблых морей и прочих пакостей!