Хлопотный выигрыш

— Стой! Руки назад! Не разговаривать! Повиноваться! — скомандовал тот надзиратель, что шел справа: коренастый гоблин, изрыгавший запах перегара, способный сшибить с ног непривычного человека.

Девушка повиновалась.

Растерянно оглядываясь, Лерна понимала пока единственное — та тюрьма, куда она попала, — это воистину уж всем тюрьмам тюрьма. Пока её вели мрачные, неразговорчивые надсмотрщики, вооруженные телескопическими раздвижными дубинками (сила удара 80 фунтов), она только и успевала, что не упасть, споткнувшись о щербатые плиты пола.

Стены толщиной в человеческий рост, тяжелые арки, окошки, забранные чугунными литыми решетками… Аура древности витала над этими камнями.

Второй надзиратель сунул в скважину увесистого замка длинный никелированный ключ. Дверь отворилась, со скрипом повернувшись в петлях.

— Заходи! — алконавт в сером мундирчике подтолкнул её дубинкой. — Давай-давай! Не спи, девка, замерзнешь на лету.

Лерна перешагнула порог.

Обширный полутемной подвал, какие-то чаны, сырой запах и дух щелока, напомнивший ей запах дешевого армейского мыла на сборах военной кафедры в годы учебы…

Ну, вот и все…

— Скажите хоть, за что я тут?

— Заткнись, остроухое отродье! — рыкнул пьяница, и короткий тычок в живот заставил девушку охнуть.

— Тут тебе и место! — мрачно буркнул надсмотрщик и сплюнул, едва не попав на сапожки Лерны, развернулся и вышел вон.

Скрипнула дверь. Щелкнул замок.

— А вот и пополнение, — загрохотал хриплый прокуренный голос.

Огромная женщина в лопающемся на её телесах сером мундире с неимоверным числом нашивок на рукаве и с массивными золотыми кольцами в ушах и носу стояла, подбоченившись, у огромного корыта и со злостью смотрела на Лерну. Та понимала, что где-то уже видела эту женщину, вернее, она ей кого-то напоминает.

Бабища еще раз сурово посмотрела на вновь прибывшую и визжащим, как ржавая решетка, голосом заорала:

— Заключенная Антео, из какого места у тебя растут руки? Ты разве женщина? Ты — сплошное недоразумение! Я сомневаюсь, что ты хотя бы стирать умеешь! Умеешь? То-то. Ладно, научишься! Смотреть сюда! Показываю один раз: берешь барахло и стираешь его, да поживее, барахло не должно скапливаться!

"Это же Арпина Добу — блок-мейстер женского корпуса Кетехского замка! — ужаснулась Лерна, запутываясь в мокрых дурно пахнущих простынях. — Итак, я все-таки угодила в кабдийскую тюрьму! Но я же помню, что сбежала, и эта надсмотрщица еще…"

— Поторопись! — прикрикнула тетка. — А то не получишь свою баланду.

Девушку снова кинуло в жар, и она принялась разматывать огромный тюк грязной вонючей солдатской формы. До ее слуха донесся грозный окрик дамы:

— Растяпа, шевелись! Это не мужикам глазки строить! Здесь работать надо! Вы у себя в Вардарии мужей меняете, гулянками занимаетесь вместо того, чтобы супы варить да детей рожать! Ну, ничего, поработаешь в нашей тюремной прачечной пару лет — вся прыть сразу уйдет! Это я тебе обещаю!

У Лерны закружилась голова, ее затошнило, затряслись руки…

И она проснулась.

Голова шла кругом, но самое главное, что девушка не могла понять, где сон, а где реальность. Потому что реальность или то, что предстало перед её глазами, когда она их открыла, была еще кошмарнее. Она лежала в гробу, а прямо над ней блестела лаком деревянная крышка. Лерна в ужасе повернула голову и громко воззвала к Богине Радости. Слава ей, это был не гроб и не склеп, а обычное купе второго класса.

"Вот я и попала, — заползла в голову леденящая душу мысль, — кажется, сбрендила… А интересно, бывает сон во сне?"

Пошевелила руками, затем ногами — все вроде в порядке, затем присела на своем жестком ложе. Чувства её не обманывали. Она находится в поезде и этот поезд действительно двигается. За пыльным стеклом окна тянулся ничего не говорящий Лерне пейзаж: бескрайние поля, деревни, растущие вдоль путей деревья, кустарники и ветряные мельницы, рубящие крыльями голубое небо.

Во рту было сухо и гадко, а затекшая шея ныла. Оглядела себя с неподдельным интересом, отметив тонкие шелковые чулки, порванные в нескольких местах, суконную юбку и явно чужой, мужской пиджак, а в придачу — нелепый, широкий оранжевый галстук, украшенный танцующими чертиками. Что несколько хуже — под пиджаком, кроме галстука, тоже ничего не было. Других вещей и людей в купе не было.

А означать это могло что угодно…

Лерна ущипнула себя за бедро и поморщилась. Больно. Значит, не сон.