Хитрый спам

Провалы в памяти... серый зыбкий омут... в последнее время это случалось с ним все чаще. Андрей Дюжев стоял посреди шумной толпы в элитном ночном клубе, на презентации, которую сам же и организовал. Он помнил сегодняшний день до мельчайших подробностей, а вчерашний начисто стерся из памяти. Двадцать четыре часа пустоты. 

Но страшнее всего было то, что сегодня он вдруг забыл детство, юность, родителей. Проснулся утром, а вместо памяти — чистый лист. Конечно, у него были фотографии, записные книжки, в конце концов, документы, но лица на снимках были чужими, как у случайных прохожих, а имена не вызывали никаких эмоций и ассоциаций. Как только Андрей закрывал фотоальбом или потрепанный блокнот, все эти люди переставали существовать для него. Даже мать и отец были всего лишь свидетельством о смерти и незнакомыми улыбками на портретах в гостиной.

Дюжев пил дорогой мартини, улыбался, здоровался и пожимал руки, а сам в это время лихорадочно пытался вспомнить, как звали его учителей, однокурсников, первую любовь. По сломанному экрану памяти струились белые линии, иногда доносились издалека отрывки фраз, мелькали незнакомые здания. Единственное, что он помнил хорошо — это сны, вернее, один единственный сон, который возвращался почти каждую ночь. Одинаковые шеренги людей без лиц выступают из тьмы и останавливаются перед Дюжевым, а он смотрит на них и понимает, что выглядит так же: гладкая маска вместо лица.

Андрей поежился. Девица, которая отиралась возле него весь вечер — типичная охотница на олигархов — восприняла это, как сигнал к атаке:

— Вам холодно? — спросила она глубоким грудным голосом и по-кошачьи потерлась о Дюжева. — Это от одиночества и скуки.

— Иди-ка, погуляй, малышка, — Вадик, хозяин ночного клуба, поспешил Дюжеву на помощь и хлопнул девицу по попке, отправляя восвояси. — Старик, ты неважно выглядишь. Устал? 

— Немного, — улыбнулся Андрей. 

Зал был набит знаменитостями. Политики, актеры, профессиональные тусовщики — все они хотели выпить с ним, поговорить о бизнесе, пригласить на вечеринку или познакомить с дочерьми.

Андрей Дюжев обладал редкой профессией — быть незаменимым. Он, как никто другой, умел привлекать к себе внимание, продавать все, что можно продать и рекламировать то, что до него никому не было нужно. Забытые певцы, убыточные рестораны, компании на грани банкротства — с легкой руки Дюжева все становилось писком моды, символом гламура и вызывало восхищенные вздохи. Он относился к редкой породе оптимистов, которые не унывают, даже дрейфуя на льдине в полном одиночестве. 

— Вадик, уступишь мне ненадолго свой кабинет? Нужно пару писем срочно мыльнуть.

— О чем речь, старик, чувствуй себя как дома, — засуетился Вадик. — Это, собственно, и есть твой дом, который построил Джек, — он хохотнул, довольный собственным остроумием.

Андрей плотно закрыл за собой дверь кабинета, отрезав суету и долбящий мозг ритм музыки-транс – она напоминала ему старинную китайскую пытку: капли, равномерно падающие на макушку заключенного.

Дюжев посидел пару минут с закрытыми глазами, наслаждаюсь покоем. А потом, скорее, автоматически, чем по необходимости, открыл ноутбук, с которым никогда не расставался, и проверил электронную почту. Несмотря на фильтры, в ящике оказался спам. Дюжев почти нажал на кнопку “Удалить”, как вдруг увидел заголовок письма: “Страдаете от провалов в памяти?”

Андрей открыл письмо. Стандартный до тошноты текст содержал пыльно-суконное маркетинговое сочувствие бедной овечке-клиенту, страдающему провалами в памяти. Составители письма понимали, что клиент молод, полон сил и энергии, и даже восхищались его жизнелюбием, но то, что целые куски жизни стираются из памяти, вызывало у них серьезное беспокойство. Поэтому — о, чудо и звуки фанфар! — только медицинский центр “Асклепий” может помочь овечке вернуться в стадо.

Дюжев щелкнул по ссылке, перешел на сайт клиники. Там ему объяснили, что стать пациентом центра можно только заполнив анкету. На следующий день с ним свяжутся и назначат время визита. Ни адреса клиники, ни номеров телефонов Андрей не нашел.

“Я на лохотроне! Смешно, — улыбнулся Дюжев, — правильно говорят, что болезнь похожа на победивший коммунизм: перед ней все равны. И даже профессиональный циник-пиарщик вроде меня хватается за любую возможность. Молодцы, ребята! Все правильно просчитали, уважаю”.

Он заполнил анкету, честно вписав реальный адрес электронной почты и номер мобильника, закрыл ноутбук и вышел из клуба через запасной выход, чтобы избежать долгой процедуры прощания. Машину он заранее припарковал на соседней улице. Была у него такая привычка — уходить, не прощаясь. 

Андрей открыл дверь серебристого “Хаммера” и собрался было сесть на водительское сиденье, как вдруг машина начала терять плотность. Корпус стал прозрачным, обнажив спрятанную внутри механику, кожаный салон буквально растворился в воздухе.