Химера

В случае потери связи с подразделением:

* Найти источник питания, залечить раны.

* Пытаться восстановить связь с командиром или подразделением.

* При контакте с местным населением, действовать в соответствии с приложением № 2.

* Уничтожать вражеские силы.

Директива К081-112-6. В настояще время приложение № 2 считается утерянным.

Над покрытой цветами лесной поляной светило солнце. Белые бабочки порхали с цветка на цветок, частички пыльцы сыпались с их крыльев и парили потом в воздухе, мелкие зверьки шуршали в траве, тёмная бабочка с красным рисунком на крыльях сидела на травинке, а посреди поляны раскинулся огромный, красивый, но чёрный цветок. От него веяло приятным, успокаивающим ароматом, от которого хотелось расслабиться, остановиться, прилечь на полянку и уснуть.

Уснуть и больше никогда не проснуться.

Белых бабочек называли белыми ведьмами. Их пыльца вызывала паралич. Чёрную бабочку с красным рисунком знали под названием "ложный махаон". Кровососущее насекомое, откладывающее яйца под кожу живых существ. Вылупившиеся потом личинки пожирали жертв изнутри.

Здесь же цвёл синий дурман, что вызывал сильнейшую головную боль, алая кровопийца — трава с острыми, ядовитыми листьями. От яда кровь переставала сворачиваться. Огромный цветок посередине поляны назывался "чёрный отравитель". Ядовитым в нём было всё: пыльца, листья, стебель и корни. Алхимики очень любили это растение, ведь из одного такого цветка можно было сделать дюжины разных ядов.

В траве шуршал грозовой полоз, способный убить нескольких человек молнией, бегали полёвки-убийцы, с острыми как бритва зубами. Они нападали стаями и могли за секунды сожрать рыцаря, вместе с лошадью, костями, и иногда доспехами. В кустах, в тени леса ждал своего часа Головогрыз, длинная тварь с множеством ног, с неприятной привычкой нападать из засады и сжирать только голову своей жертвы. Головогрыз очень любил вкусный мозг.

Люди и нелюди не заходили сюда уже где-то сто лет, после того, как последнюю партию авантюристов, что позарилась на Чёрный Отравитель, за минуты сожрало местное зверьё. Потеря опытных, матёрых авантюристов больно ударила по королевству, как и потеря любопытного высокорангового аристократа с его элитным отрядом сопровождения в добрую сотню человек, из которых две дюжины были рыцарями. Аристократ очень хотел посмотреть на авантюристов в работе. Грызня за его наследство продолжалась десяток лет, пока не вмешался лично король. С тех пор на опасную поляну больше никто не совался, а поляна стояла нетронутой, до сегодняшнего дня.

Подул ветерок, воздух задрожал, и свет дня как будто чуть померк. В воздухе над поляной возникло светящееся плоское пятно, потом оно разорвалось посередине, дунуло потоком пламени, взорвалось и что-то обгоревшее вылетело из него, упало на землю. Пятно исчезло. Обгоревшая фигура осталась лежать в траве.

Пожара не было. Лёгкий дымок поднимался над поляной — сгорели сорняки, но кроме них ничего не пострадало. Белые цветы и Белые Ведьмы прекрасно сопротивлялись огню, даже такому горячему. Местное смертельно опасное зверьё стояло вдали от существа на земле и принюхивалось. Существо пахло гарью. Но кроме гари оно пахло едой.

Первой не выдержала одна из Кровавых Полёвок. Похожая на крысу формой и размером, она подбежала к лежащему дымящемуся существу, открыла огромную, в половину тела пасть и собралась укусить обгорелое тело. Но обгоревшая фигура, неподвижно до этого лежавшая на земле, внезапно схватила полёвку молниеносным движением, и с хрустом сожрала верещащего зверька целиком. Обгоревшая фигура на земле шевельнулась.

Повисла тишина. За тишиной последовал воинственный писк, и полёвки лавиной бросились на врага, так как они делали это всегда. Впиться, разорвать, сожрать. Плоть, кости, железо. Их зубы могли раскрошить камни, и эта тактика работала всегда. Ведь даже в случае потерь, новые полёвки быстро восполнят их ряды.

В этот раз их тактика не сработала — число грызунов стало быстро сокращаться. Обгоревший чужак не обращал внимания на укусы, хватал и жрал полёвок одну за другой, и с каждой сожранной полёвкой двигался всё энергичнее. Потеряв две трети сил, впервые за последние триста лет, полёвки бросились бежать. Над поляной же раздавалось чавканье.

Чужак зашевелился. Опёрся на две лапы, приподнялся над землёй. Принюхался. А потом бодро пополз в сторону Грозового Полоза, и впился в него острыми зубами. Если бы древняя рептилия могла думать, она бы очень удивилась от такой наглости. Но полоз не умел ни думать, ни удивляться. Он умел бить молниями.