Хедвиг и прекрасная принцесса

Есть один человек, длинный, как флагшток, с лохматой русой бородой. Ладони у него широкие, как блины, глаза добрые. На ногах старомодные сандалии – такие уже лет двадцать никто не носит. Человека зовут Ларс. Каждое утро он садится в свой некрасивый автомобиль и едет тридцать километров. Позади остаются собачий питомник, где живут восемь овчарок, дом, на котором написано «Часовня Вефиль», холмик под названием «Гора Шефтасберьет» и церковь с петушком на крыше. Потом он паркуется, набирает в грудь побольше воздуха и входит в красное кирпичное здание. Это школа Хардему. Звенит звонок на урок.

С оглушительным грохотом в класс врываются восемнадцать детей. От них пахнет грязью и потом, носки съехали. Одной из последних входит девочка с круглым носом и грозным взглядом. Хедвиг. В январе ей исполнилось девять, но это было давно. С тех пор наступило и прошло лето, сейчас на дворе осень. Загар почти смылся. Зато волосы отросли – длиннее всех в классе. К сожалению, они так и торчат в разные стороны, как старая метёлка, и, к сожалению, они до сих пор тёмные. Хедвиг куда больше хотелось бы иметь светлые волосы. Дети со светлыми волосами симпатичнее. Но не все цветы созданы для букетов, и раз уж красоты на долю Хедвиг не хватило, приходится чем-то добирать! Например, сообразительностью. А с этим у Хедвиг проблем нет.

– Тихо! – кричит Ларс, учитель этих детей.

Но его никто не слушает. Они знают Ларса с первого класса, и уже тогда ему приходилось на них покрикивать, чтобы сидели тихо. Сейчас они в третьем. Грушевое дерево за окном меняет цвет. Раздавленные клёклые плоды валяются на земле.

– Тихо! Быстро сели!

Между бровей учителя пролегла морщина. Кто-то наконец замечает его и садится. Мало-помалу в классе с жёлтыми стенами становится тише. Маленькая бледная кнопка, сидевшая на парте и болтавшая ногами, опускается на стул. Это Линда, лучшая подружка Хедвиг.

– Ну вот, – говорит учитель. – Теперь, когда вы немного успокоились, я расскажу вам одну важную новость.

– Что, что?! – кричат все в один голос.

– Тише, тише! – Учитель садится за стол и сцепляет пальцы на животе. – Может, кто угадает?

– У вас день рождения? – кричит Рикард.

– Руку! – трубит учитель. – Если хочешь что-то сказать, подними руку, пора бы уже запомнить!

– У вас день рождения, у вас день рождения! – кричат все в полной уверенности, что учитель просит поднять руку только потому, что Рикард так быстро догадался.

– Тихо! Нет, у меня не день рождения.

– Вы женитесь? – вопит Пэр.

– Руку! Иначе больше угадывать не будем.

Рука Хедвиг взлетает вверх.

– Да, Хедвиг.

– Вы женитесь?

– Это была моя догадка! – возмущается Пэр.

– Но ты не поднял руку, – говорит Хедвиг.

– Учитель, это была моя догадка, – жалуется Пэр.

Учитель потирает виски.

– Вы перестанете спорить, если я скажу, что не женюсь?

– Неважно, она украла мою догадку.

Пэр скрипит, как старая дверь. Он считает, что все должны ему посочувствовать. Но Хедвиг только пожимает плечами:

– Ты не поднял руку.

Учитель тяжко вздыхает и ещё сильнее трёт виски, как будто где-то под кончиками его пальцев кроется решение этой проблемы и он хочет извлечь его при помощи трения.

– Давайте поступим так. Хедвиг подарит Пэру свою следующую догадку, а Пэр поднимет руку и скажет её вслух.

Хедвиг фыркает. Она долго смотрит на крышку парты и молчит.

– Ну, говори уже! – приказывает Пэр.

– Вы… решили подстричься? – бормочет Хедвиг.

– Дурацкая догадка, – говорит Пэр, но всё-таки поднимает руку. – Вы решили подстричься? – спрашивает он учителя.

– Нет, – отвечает учитель и взмахивает руками: апп! – Ну что, справедливо?

– ДА-А-А! – кричат все.

Да, Ларс справедливый. Он умеет разрешить любой спор – если ты работаешь учителем в третьем классе в школе Хардему, иначе никак. Но он кажется очень усталым, а ведь сегодня только понедельник.

– Ну что, будут ещё догадки или рассказать вам новость? – спрашивает он.

– Расскажите, расскажите! – От их крика закладывает уши.

Учитель делает строгое лицо, крепко сжимает губы: мол, чем больше вы шумите, тем меньше мне хочется что бы то ни было вам рассказывать.

Все понимают намёк и затихают.

В добрых глазах учителя загорается победный огонёк. Он встаёт, прохаживается между столом и пианино, теребит бороду, поправляет часы на запястье и тысячью других способов невыносимо тянет время. Потом наконец смотрит на детей.

– В четверг к вам придёт новый ученик.

Дети поднимают ор, способный сорвать школьную крышу.

– Правда? Правда? – кричат они.

Хлопают крышки парт, Альфонс раскручивает над головой свой грязный рюкзак.

Учитель затыкает уши. Будь у него панцирь, он залез бы в него и никогда больше не вылезал. Морщина на лбу прорисовывается всё чётче. Она всё глубже и глубже, глаза чёрные, как сажа. Вдруг он срывается с места и подбегает к парте Альфонса. Он стучит кулаком по крышке, так сильно, что чуть не раскалывает её пополам.