Heaven: Сборщики пепла

Тридцатиметровая труба заводской котельной, непонятно как выстоявшая все истекшие со дня Катастрофы десятилетия, возвышалась над руинами и была отличным наблюдательным пунктом — с ее верхушки Зверь мог сканировать местность на много километров кругом. Очень хорошее место, второго такого в этих местах просто нет.

Зверь не знал, что много лет назад его нынешние владения назывались "Приреченский судостроительный завод", и людей — его самой любимой, вожделенной добычи, — здесь было очень много. Рядом с заводом стоял маленький уютный городок с многоэтажными домами, в которых эти люди жили. Теперь от домов, цехов и хозяйственных построек завода остались одни развалины, в которых обитало множество крыс, да и мутапсы сюда частенько заходили, чтобы на этих самых крыс поохотиться. Зверь пришел сюда несколько месяцев назад с севера, истощенный, мучимый голодом — и сразу обнаружил, что эти развалины сделала своим домом молодая самка. Случись эта встреча хотя бы парой недель раньше, природа взяла бы свое, но течка у самки уже прошла, и она встретила пришельца очень неприветливо. Убив свою предшественницу, новый хозяин Приреченского поступил так, как привык поступать все последние голодные месяцы в случае удачной охоты — не стал пожирать драгоценную плоть сразу, без остатка, но, утолив первый голод, лучшие части тела убитой самки спрятал в подземелье под развалинами, так, чтобы вездесущие крысы не могли до них добраться. Когда мясо стало заканчиваться, Зверь внезапно понял, что мутапсы и прочие бродячие хищники, раньше заходившие в руины на охоту, будто почувствовали появление в Приреченском настоящего монстра и теперь не рискуют охотиться на его территории. Тогда Зверь схитрил, на время покинул свои новые владения и затаился в меловых пещерах, недалеко от Приреченского. И надо же, глупые животные купились на его уловку — вернувшись через неделю в Приреченский, Зверь сразу обнаружил стаю мутапсов, вольготно расположившуюся в его владениях. Плоти убитых зверей ему хватило на две недели, и теперь Зверь знал, как ему правильно поступать, чтобы впредь не испытывать голода, который так мучил его на северных пустошах.

Сегодня перед рассветом он как раз вернулся в Приреченский в надежде, что в его охотничьи угодья в очередной раз забрело какое-нибудь животное. Голода он пока не испытывал: накануне недалеко от пещер ему попались павшие от какой-то болезни сурки, и Хозяин не только наелся до отвала, но еще и сделал запас на черный день. Но плоти никогда не бывает много — скоро выпадет снег, большая часть живых существ заляжет в многомесячную спячку, искать добычу станет труднее, и запас пищи просто необходим. Нужно запасать драгоценную плоть при любом удобном случае.

Он не ошибся: в Приреченском появилась добыча. Это была самая лучшая, самая желанная добыча для Зверя, и называлась она "человек". Впервые за много ночей в его владения забрело не четвероногое, а двуногое мясо. Редкая добыча, в последний раз Зверь полакомился человечиной много дней назад, как раз после поединка с самкой. Потом он еще дважды чувствовал появление человека на своей территории, но человек приходил днем, а при свете солнца Зверь не нападал.

Присутствие пришельца Зверь почувствовал сразу, как только влез на трубу. Пока еще человек был достаточно далеко, однако Зверь уже мог его почувствовать. Зверь был слеп, но его острый слух уловил ритмические сокращения сердца пришельца, тепловые рецепторы засекли точку, где двигалась плоть — горячая, живая, мягкая, так хорошо утоляющая голод. Зверь сжался в ком на верхушке трубы, пасть наполнилась вязкой слюной, длинные пальцы с острыми кривыми когтями сжались в кулаки. Человек, если он один — очень легкая добыча. Когда людей много, и они вооружены, охотиться на них сложнее и опаснее. А этот был один, Зверь слышал стук только одного сердца, и стук этот приближался. Человек шел через развалины прямо к нему.

Цепляясь когтями за выбоины в трубе, Зверь быстро спустился на крышу цеха и оттуда спрыгнул на землю. Цель была совсем недалеко, рецепторы животного четко определяли радужное светящееся пятно, медленно передвигающееся в нескольких десятках метров впереди него. Совсем близко, если бы не остатки кирпичной стены, Зверь бы преодолел расстояние до жертвы парой прыжков. Застиг врасплох, как делал это уже сотни раз, невидимый и молниеносно быстрый, вцепился бы клыками в хрупкую шею, да так, чтобы кровь из прокушенных артерий сладким обжигающим фонтаном ударила в небо, разодрал бы беззащитное тело когтями и…

Вылетевшая из темноты крупнокалиберная пуля с надпиленной головкой ударила Зверя прямо в затылок в тот самый миг, когда хищник собрался для прыжка. Вторая пуля, выпущенная через секунду, попала уже в труп. Прошло довольно много времени с того мгновения, как стих звук второго выстрела, а потом в развалинах вспыхнул мощный фонарь, и темная фигура не спеша подошла к еще вздрагивающему трупу Зверя.