Харря Поттный и Чвакальное Чмошище

- Харря!!! Где моя шаурма???!!! - крик Бабаянуса Двуликого отразился от сырых каменных стен зала для занятий органической алхимией и впился в уши Харри Поттного.

- Я… её… съел… - тихо-тихо прошептал Харря, стыдливо пряча маленькие свиные глазёнки за щеками.

Пухлые пальцы Поттного тискали очки-аквариумы, которые на всякий случай пришлось снять: хоть Двуликий Бабаянус и был сейчас в одном из Белых Периодов своей жизни, но навыков не терял - о стариковском ударе с левой ходили легенды.

- Что ты её?… - переспросил Бабаянус.

- Я её съел, - сжался в рыхлый мячик Харря.

Высокий костлявый Бабаянус несколько раз открыл и закрыл рот, словно желая что-то сказать, но потом просто ссутулился, став ниже на несколько дюймов, и сел в кресло.

Некоторое время были слышны лишь всхлипывания Поттного и чириканье Нельзябликов за окном.

- Когда ты это сделал? - вымолвил, наконец, седовласый Бабаянус.

- Четверть часа назад, мастер-маг, - ответил мальчик. - Я ждал вас, чтобы пересдать денатурацию плазмокристаллического плюгавия, а шаурма так вкусно пахла…

Поттный кивнул на пустую тарелку, стоящую на столе.

- Так, - забарабанил по коленям тощими кулачками Бабаянус. - Промыванием горю не поможешь… Иначе все старания впустую… Ты хоть понимаешь, мой жирный друг, что ты наделал?

- Мастер-маг, я куплю вам новую, тут на рынке продают, - залопотал Поттный, натягивая очки на необъятное своё лицо.

- Глупый ты пингвин, - вздохнул Бабаянус Двуликий. - Есть шаурма, и есть Шаурма. Ты сожрал Волшебную Шаурму, над которой я трудился не одну сотню лет. Пятьдесят из них я потратил на составление и теоретическую проверку рецепта, ещё около века я искал и заключал в магические тыквы настоящие Корни и Побеги Мирового Зла. Потом пару десятков лет я ловил Чеширского кота - какая шаурма без мяса? Затем работал над тестом. Это особое тесто, замешанное на самой грязной воде и самой некачественной муке. Для его приготовления мне пришлось найти яйцо грифона-заики, соль из слёз семидесятилетней девственницы и выточить пилочкой для ногтей специальную скалку из титана. Мясо я жарил шесть долгих лет, и не дай Научный Атеизм, оно бы пригорело! Заметь, если бы я где-нибудь схалявил (ну, там, взял бы напильник или шестидесятилетнюю проститутку), то вся работа пошла бы насмарку.

- А к чему такие сложности? - благоговейно пролепетал Поттный.

- Пути истинной магии длинны и не отличаются прямотой. В моей Волшебной Шаурме вызревало спасение Мира! Через неделю Побеги и Корни Мирового Зла, заключённые в ней, исчезли бы под влиянием соков Чеширского кота. Тогда бы я отправился на край света и скормил бы Шаурму самому Вселенскому Глотожралищу. Добро бы победило, ты это понимаешь?

- Понимаю, мастер-маг, - поник головою мальчик.

- Понимаешь… - усмехнулся Бабаянус. - Но ты не разумеешь, о моё юное сосредоточие жиров, воды и полного отсутствия здравого смысла, самой малости. Слопав Волшебную Шаурму, ты подписал себе и Миру приговор: Побеги и Корни Зла поселятся в твоей сущности, а мясо Чеширского кота заставит тебя исчезнуть. И вот когда от тебя останется одна улыбка твоих вечно грязных пухлых губ, ты полностью растворишься в эфире, а на твоём месте возникнет Живое Воплощённое Зло. И это Чистое Воплощение пожрёт нашу вселенную.

Харря облился холодным потом.

- Ну, ничего, - успокаивающе понизил голос Бабаянус. - Хорошо, что ты поражён пороком чревоугодия. А вот представь развитие катастрофы, если бы мою Шаурму съел прелюбодей?

Мастер-маг замолчал, закатил глаза и выставил правую ладонь по направлению к животу мальчика.

- Да, я чувствую, как расщепляется тесто… Впитываются кошачьи соки… М-м-м… Скорее остановить! - маг вышел из транса.

Протянув руку к лабораторному шкафчику чёрного дерева, Бабаянус вызвал к себе большой флакон с таблетками и стакан мёртвой воды.

- Вот тебе, Харря, антифесталиум несвариус. Прими таблеток восемь, а каждое утро глотай ещё по пять.

Поттный поймал дрожащими руками подлетевшие флакон и стакан и стал поглощать лекарство. Когда он закончил, Бабаянус продолжил, сверкая добрыми очами: