Харрис (СИ)

Вторая половина кровати была пуста. Ночью Карл заплакал, Марси пошла его успокоить, да так и осталась с ним в его комнате. Хотя, конечно, комнатой это можно было назвать только условно. Отделение два на полтора, в котором едва помещалась обычная односпальная кровать. Детской кроватки не было — тоже та ещё роскошь, учитывая условия — вот Марси и оставалась там, как будто принципиально не хотела спать с формальным мужем, вот только сказать об этом напрямую как будто было бы некрасиво.

В очередной раз подумав о странности их отношений и вообще всей своей жизни, Харрис поднялся, натянул на себя плотный комбинезон из грубой синтетической ткани, сапоги, после чего заправил кровать и, открыв дверь, вышел в коридор.

Сегодня обошлось без будильника. Он всегда был свидетельством о том, что начался ещё один дерьмовый день его дерьмовой жизни. Сегодня Крис Харрис встал без него, что не очень-то меняло положение. Каждый раз, просыпаясь вот так, один в постели, которую хотел бы делить с любимой женщиной, и с самого момента пробуждения чувствуя эту ноющую боль в голове, он спрашивал себя: стоило ли вообще спасаться с гибнущей Земли? Мало того, что сам себя ненавидел каждую доступную единицу времени, так ещё и обеспечивал места людям, которые не способны были оценить его широкий жест.

Во время самых тяжёлых приступов ненависти он думал о том, что его жизнь закончилась ещё тогда, в далёком двадцать восьмом году третьей новой эры, когда поражающий элемент галарианской бомбы пробил его голову и задел мозг. Чёртовы звёздочки, как их называли. Не слишком удачно с технологической точки зрения, зато очень болезненные раны, вот и Харрис в тот момент уже рассчитывал не проснуться, но ему посчастливилось. Три грубых операции в полевом госпитале, потом реабилитация в течение трёх месяцев и металлическая пластина в черепе на всю жизнь.

Это был даже не медицинский сплав, а просто какой-то титан, снятый чуть ли не с подбитого в том же бою боевого робота сверхмалого класса. Это были двадцатые, четвёртая опустошающая война, поэтому мы лечили, как могли, и на том скажите спасибо. Пластина жутко чесалась всё то время, пока Харрис находился в госпитале. Иногда это было невыносимо — хотелось взять дрель и сверлить себе череп. Казалось, что только это поможет. Врач осматривал его несколько раз, заявляя, что, несмотря на плохие условия операции и несоответствие материала, не видит признаков отторжения. Харрису действительно повезло. Если бы его и без того раненый мозг ещё и начал гнить, тогда бы ему точно не выбраться.

Его тогда не комиссовали ровно по одной причине — земная армия нуждалась в солдатах, хоть каких, лишь бы не новобранцах. Галарианцы те ещё бойцы, но и с ними приходилось сражаться. В войне была одержана победа, но тот сброд, который одолели земляне, был ещё одной кучкой стервятников на изорванном теле местной звёздной группы.

И тут шанс. Он — ветеран третьей войны, да ещё с внезапно обнаружившейся семьёй. Для того, чтобы получить приличное жильё где-то в пределах системы этого, конечно, было недостаточно, но для приличных апартаментов на корабле спасения вполне. Ну, как приличных. Скажем, если бы он занимал их один, то было бы ещё терпимо, но он делил их с женщиной, которая при первой же возможности сбегала из постели, и чужим ребёнком.

У таблеток, которые помогали заглушить ноющую боль в голове, был ровно один недостаток — их нельзя было принимать на голодный желудок, поэтому, вооружившись карточкой, Харрис шёл получать утреннюю порцию органики. Сегодня хотелось яичницы и кофе. Марси, как всегда, захочет яблочной каши. Но раз она не встала, когда он выходил, значит её ей готовить не нужно. Просто получить три пачки для неё и Карла, чтобы им было, что есть днём, когда он уйдёт на работу.

Да, то, что ты ветеран, даёт тебе возможность получить работу на корабле спасения, а не просто место, где ты будешь жить и не тужить. Впрочем, Крис Харрис не протестовал, а напротив, радовался. Если бы не работа, то вечерние сцены занимали бы целый день, а после этого он был бы готов сам лететь в пространство галарианцев, чтобы они подорвали ещё одну бомбу поближе к его голове, чтобы уж точно наверняка.

Он даже не приходил домой, чтобы пообедать, как это делали многие, добавляя тем самым последний штрих к своему образу «идеального» мужа. Место жительства обеспечил, сам дома почти не появляется, да и спать с ним было не обязательно. Всех это устраивало, а что касалось не слишком большой квоты на еду, то тут от него мало что зависело. Корабль спасения оказался переполненным уже с самого момента запуска, а алгоритмы регуляции численности ещё не были толком отлажены, так что приходилось мириться. Как знать, пройдёт ещё год или два, и он окончательно свыкнется и начнёт ценить эту жизнь такой, какая она есть, а пока нужно действительно, просто затянуть пояса и крепиться.