Хардкор

Люк выдохнул, поправил пошитую точно по мерке перчатку из натуральной кожи. Поднял голову к темному небу.

Там, в высоте, невидимый с планеты, висели «Палач» и Звезда Смерти, и Скайуокер отлично ощущал веющие на него с неба тьму, агрессию и безумие.

Он еще раз вздохнул, пытаясь себя подбодрить.

Умирать не хотелось.

Но и сбежать – не вариант. Мало того, что если ему и удастся ускользнуть незамеченным, так это не спасет его друзей да и всех остальных, так еще и сам себя он перестанет уважать.

Единственное, что оставалось – нервно поправлять и так идеально сидящую щегольскую одежду: Люк не хотел умирать бомжом и помоечником, поэтому принарядился. Все-таки, шансы умереть были высокими, а так хоть в гробу будет красавцем.

Успокаивая себя такими мыслями, мужчина хмыкнул.

– Эх, Бен, как мне тебя не хватает!

– Мне тоже, – раздался полный скрытого юмора приятный голос, и Люк расплылся в улыбке:

– Бен?!

– Здравствуй, Люк! – появившийся перед ним призрак из седого старика перетек в форму элегантного молодого мужчины: рыжеволосого, с щегольской бородкой, в волнах складок плаща.

Молодой Кеноби обошел Люка, одобрительно кивая.

– Весь в меня! Стильно и элегантно!

– Бен, прекрати! – махнул рукой в перчатке, стоящей, как штурмовая винтовка, Люк, довольно покосившись на начищенные щегольские сапоги. Тоже кожаные, между прочим.

– А что такого? – небрежно пожал плечами призрак. – Ты даже представить не можешь, сколько раз мои противники покупались на мой тщательно продуманный образ. И скольких союзников я приобрел! Шарм и грация! – Кеноби лукаво подмигнул, поправляя широкий рукав.

– Мне бы тоже такая способность пригодилась! – вздохнул Люк. – Только боюсь, ни Ве… Отец, ни император меня с этой точки зрения не оценят.

– Как сказать… – пропел Оби-Ван, расплываясь в полной предвкушения коварной улыбке. – Думаю, я могу преподать тебе один урок, который никто в Храме так и не освоил.

– Это какой? – озадачился Люк. – Какие-то ката? Медитация? Техника Силы?

– Ну что ты… Это гораздо более важное и потрясающее психику окружающих умение! – победно вздел руку вверх Оби-Ван. – Итак! Учимся снимать плащ![1] И учти, твой… хм… отец этому так и не обучился.

– А?..

– Смотри! – одним элегантным движением призрак сбросил с себя полупрозрачный плащ. Скайуокер восхищенно присвистнул. – Ну как?

– Один момент! – Люк огляделся, и рванул к оставленной на скамье накидке.

– Браво! – призрак внимательно проследил за тем, как Люк расправляет на плечах накидку. – Мой юный падаван… Учимся действовать врагу на нервы!

– Это тебе больше не понадобиться… – дряхлый и страшный как смерть Император небрежно повел рукой. Наручники щелкнули, раскрываясь, и упали на пол с глухим стуком. Люк, стоящий в небрежно-вызывающей позе, демонстративно растер живую руку. Стоящий слева от трона Вейдер передал сейбер сына в костлявую руку Палпатина, и озадаченно нахмурился под маской.

Эта поза. Эта легкая полуулыбка, играющая на губах. Это ощущение исходящего от безоружного пленника превосходства.

В мозгу аж засвербело от формирующейся догадки, которую ситх усердно отпихивал в глубины подсознания, не желая выпускать наружу.

Палпатин закончил пафосную речь о могуществе Тьмы, и бросил сейбер к ногам Скайуокера.

– Ты станешь моим учеником! – проскрипел старик, и Люк, скептически шевельнув бровями, одним невыразимо элегантным движением рук сбросил с себя накидку, раскинувшуюся складчатым полукругом вокруг его ног.

Палпатин захрипел в шокированном узнавании, приподнялся на троне, ткнув в сторону подхватившего Силой сейбер Люка, булькнул что-то вроде: «Ке…» и… рухнул, оплыв черной грудой. Вейдер застыл на середине движения. Люк небрежно поправил волосы, подстриженные у известного куафера – пришлось постараться, чтобы не поймали имперцы, но это того стоило.

– М? И это… Всё?

Вейдер машинально схватился за сердце, огоньки на нагрудной панели бешено замигали.

– Кеноби!!! – взревел ситх, сжимая кулаки. Ответом ему послужил тихий издевательский смех и шепот в уши:

– Завидуй молча, неуч!

Все началось еще в Храме. Мелкий Оби-Ван, еще юнлинг, заблудился в коридоре, добрался до нижних уровней – темных, пыльных и мрачных – и с визгом умчался обратно, увидев, как сгущающиеся тени алчно тянут к нему когтистые лапы, сверкая золотыми глазами.

Он несколько недель заикался и плохо спал, но с течением времени все наладилось, и Оби-Ван выкинул воспоминания из головы, сочтя игрой разбушевавшегося воображения, пока не появились новые.

Ксанатос.