Гурман. Воспитание вкуса

Антуан де Ланж, сын маркиза де Ланж, потомка славного рода Мортиньяков, родился 24 февраля 1777 года в родовом замке Мортиньяков в провинции Бордо. Роды проходили трудно. Маркиза Летиция, урожденная герцогиня Медичи, была миниатюрной женщиной, которая с огромным трудом несла крест будущего материнства, особенно в последний месяц перед родами. Как и большинство итальянок, будущая мать обладала яркой красотой, внушительным бюстом и узкими бедрами, которые, естественно, не могли способствовать родам. Доктора, специально выписанные маркизом из Парижа, опасались, как бы мать не умерла во время родов, что было вполне обычным делом. В ночь, когда у Летиции начались схватки, весь замок не спал. Перепуганные слуги метались по длинным узким коридорам и, зная крутой нрав хозяина, молились про себя, чтобы Господь в благости своей даровал маркизе легкие роды. Сам хозяин, Жорж де Ланж, интендант провинции Бордо, мрачно вышагивал по залу, часто останавливаясь перед огромным камином и глядя в полыхавший огонь. Чтобы успокоить разгулявшиеся нервы, де Ланж позвонил в серебряный колокольчик и велел появившемуся слуге принести из подвала бутылку вина. Однако вино не опьянило маркиза, волновавшегося за свою прекрасную жену, и он, разозлившись, велел выпороть слугу на конюшне.

Доктора, узнавшие о крутом нраве маркиза и попытавшиеся было бежать, были пойманы по дороге и посажены под замок в одну из башен замка. Вместо них принимать роды взялась старая акушерка, мадам Жорнэ, живущая в городе и принимавшая роды еще у матери маркиза.

Прекрасная Летиция промучилась всю ночь, изводя своими криками и стонами мужа. Наконец ранним утром, когда край солнца только-только показался над бесконечными изумрудными виноградниками, замок огласил громкий детский крик. Служанка, помогавшая старой акушерке, вбежала в зал и сообщила де Ланжу радостную весть – у него родился наследник.

– А Летиция? – вскричал маркиз, больше боявшийся за здоровье жены, нежели пекшийся о наследнике.

– В полном порядке, господин. Госпожа очень слаба, но мадам Жорнэ говорит, что все обойдется.

Маркиз тут же отправился в спальню супруги, дабы самому убедиться, что все позади и он теперь полновесный муж и отец семейства. Вбежав в спальню, Жорж де Ланж кинулся к сидевшей на подушках жене, держащей на коленях малютку.

Он обнял мокрое от пота лицо ее и стал покрывать светлые, слегка вьющиеся волосы бесконечными поцелуями.

– Mon amour, посмотри, как он хорош, – слабым голосом сказала маркиза, протягивая мужу младенца. – Я назвала его, как ты хотел, Антуаном.

Удивительное дело! Все только что родившиеся дети обычно бывают сморщенными, страшненькими и похожими на детенышей животных, но Антуан, уже освобожденный акушеркой от пуповины и тщательно вымытый в теплой воде, походил на ангелочка, случайно упавшего с неба на грешную землю. Чтобы счастливый отец мог как можно лучше рассмотреть малютку, акушерка подошла к окну и распахнула тяжелые портьеры. Первый солнечный луч ворвался в мрачную спальню и лег прямо на личико Антуана. Малыш зажмурился и улыбнулся.

– Как он красив! – воскликнул маркиз. – Он – ангел во плоти!