ГСП «Спасите Китеж»

— Ну, и что со мной сделает патруль? — устало спросил Мясоедов, глядя в черный зрачок бластера. — Убьет или отправит домой, на Землю?

— Я уже сказал, что выбора нет, — примирительно ответил Никита. — И никуда мы тебя отправить не можем. Куда бы тебя ни переместили, пусть даже и назад, в Москву, там сразу же появятся люди Миклоша и вернут тебя обратно на Кьяру. Музыкант, способный активизировать экстрасенсорный фон, для ГСС просто находка. Сейчас ты- естественный дестабилизирующий фактор, который позволит уничтожить любой мир чужими руками, без дополнительного вмешательства. Им вообще не придется ничего делать самим. Понимаешь?

— Нет, — честно признался Севастьян. Интриги неведомого Миклоша не слишком волновали, хотя с этим, конечно, придется разобраться. Позже. Куда больше сейчас беспокоила собственная судьба. С тех пор, как Мясоедов попал из надоевшей Москвы на бурлящую жизнью Кьяру, где его засекли патрульные времени, прошло слишком мало дней, чтобы легко согласиться на новые радикальные перемены. — Но есть ведь какая-то альтернатива немедленному уничтожению, иначе мы бы сейчас с тобой уже не разговаривали так мирно, — он с кривой усмешкой кивнул на бластер и без удивления отметил, как похожая улыбка мелькнула на лице патрульного. — Что ты мне можешь предложить?

— Есть только один путь, — объяснил Сыромятин. — Ты должен стать китежанином, одним из нас. Нам ты подходишь: насчет работы уже в курсе, соображаешь быстро, дерешься неплохо, опять же, экстрасенс. Пройдешь спецподготовку, освоишь флайер, — и пожалуйте в патруль. Мы с Жарко уже решили, что сможем взять тебя в свою тройку. Уживемся. А если ты будешь работать в ГСП, Миклош тебя не достанет.

Как альтернатива немедленной смерти, предложение звучало неплохо, и прежде, до Кьяры, Мясоедов не колебался бы ни секунды перед тем как дать ответ. Но сейчас нужно было пожертвовать слишком многим: на Кьяре оставались друзья, брат, любимая девушка. Смутные надежды и сожаления заставляли медлить, тянуть время, как будто промедление могло еще что-то изменить.

— А чем собственно занимаются китежане? Почему «китежане»? — поинтересовался Севастьян, вываливая сразу все накопившиеся вопросы, или, по крайней мере, самую важную их часть. — Что значит ГСП и ГСС? И почему Миклош старается вам помешать? Зачем ему нужно уничтожать Кьяру?

— В двух словах не ответишь, — вздохнул Никита. — Но ты прав. Тебе нужно узнать все сейчас, по крайней мере, в общих чертах. И не потому, что ты можешь принять другое решение, а оттого, что пока тебя слишком легко могут обмануть наши соперники, просто по неведению. Что ж, слушай!

Сопровождаемый немигающим зрачком бластера, Севастьян оглядел кабину звездолетки и присел в пилотское кресло. Он даже немного расслабился, успокоенный, пусть и неокончательно, устроился поудобнее, и пожалел, что нечего выпить под разговор. На столе немедленно появилась чашка кофе, и Мясоедов мысленно признал, что в жизни патрульного будущего, несомненно, есть свои приятные стороны.

— ГСП — это Галактическая Служба Перемещения, — начал Сыромятин, перед которым на столе появилась бутылка с желтым тоником. Патрульный задумчиво повертел ее в руках, но открывать не спешил, продолжая рассказ. — Мы — один из отделов галактической службы истории. А «китежане», потому что неофициально в Институте Истории нас зовут — ГСП «Спасите Китеж!». Затонувший Китеж — любимая заморочка нашего шефа, — пояснил Никита. — Он прямо-таки жаждет найти и спасти святой город, хотя пока ни в одной реальности не удалось даже отыскать свидетелей тех событий. Конкурирующий отдел, отдел Миклоша Лары, называется ГСС — Галактическая служба стабильности. В обиходе — ГСС «Выживает сильнейший». Нас чаще называют китежанами, их — реалистами или дарвинистами.

— А в чем суть-то? — поторопил Севастьян, которого начали утомлять непонятные многозначительные названия.

Патрульный умолк и почесал в затылке свободной рукой. — Все объяснить не так уж просто, — честно признался он.

— А ты попробуй, — сказал Мясоедов. — Я хоть и полуорк, но не такой уж тупой.