Гром Раскатного. Том 5

Уф, доброе утро, Пермь.

Я ещё не до конца отошёл от сна, где пришлось сражаться с электромантом Ануариекеном, тёмным владыкой… мастером кольца там, и всё в том же духе, как электроника в доме заработала сама собой.

Хех. Вру, я включил всё, что было нужно, только одной мысленной командой. Включилась кофемашинка, которая уже была заполнена молотым кофе, а чашка, разумеется, заранее стояла под «капельницей». В микроволновке начали разогреваться сэндвичи, которые я запихнул туда ещё перед самым сном. Ну и, разумеется, включился подогрев бойлера.

Накинув на плечи халат, я открыл дверь комнаты, поёжился от лёгкого сквозняка и с некоторой тоской понял: чёрт, а ведь скоро уже осень…

К моменту, когда я закончил утренние процедуры, намылся, набрился, кофе уже был готов, а горячий бутерброд требовал его съесть.

Я взял кружку, откусил огромный кусок сэндвича и вышел на веранду.

— Тоска, — протянул я, отхлёбывая горячий кофе. — Хоть солнце всё ещё греет.

Не сказать, что я не любил осень, которая вот-вот и ударит по нам тусклостью и сыростью, нет. Просто в это время природа как бы засыпает. А я уж слишком сильно люблю греться на солнышке.

В прошлом моём мире, на континенте Арозали, осени как таковой почти и не было, как и зимы. Вечное зелёное лето, субтропики и всё в том же духе. Унылость придавала не опавшая листва, а сезон дождей. Здесь, увы, всё было куда дольше. Сезоны были закономерны, и от этого было только хуже.

Помнится, я три года прожил в пустыне Гроггара, на континенте в пределах средней полосы. Вот там, наверное, лето я не любил. Круглый год было пекло под сорок, от которого плавились не только солнечные батареи подстанции, которую я создавал, но и мозг.

Грандмастеры моего уровня разрабатывали месторождения магического тока. Ту самую электромагнитную руду в тех местах, где не ступала нога современного человека и не было войн. Мы осваивали нашу планету долго…

Эх, так всё лампово было.

Газонокосилка запустилась от одного моего взгляда в её сторону. Автоматическая кормушка закинула белкам орехи в небольшой роще на территории усадьбы, а радио, которое орало в старой будке охраны, притихло.

— И чего я раньше его не отключил? Всё равно там никто не сидит.

Всё же, несмотря на то, что я тосковал по своему прошлому миру, мне нравилась Пермь. Здесь солнечное утро — обычное явление, погода чаще ясная, чем пасмурная. Здесь не бывает гроз с демоноидами и Котлами, что не может не радовать местное население. Да и в целом, здесь люди проще, чем в Новом Тагиле.

Опять же, это было именно благодаря тому, что здесь не было Штормового Предела. Слыхал я про такую область — Мурманскую, где был Хибинский Штормовой Предел, так там, как говорят некоторые, люди гораздо жёстче, чем в том же Тагиле. Да и грозы там, охреневшие…

Но всё равно, несмотря на то, что тут не бывает гроз, этому радовалось только местное, обычное население. Дворянам приходилось осваивать горы в соседних регионах, чтобы получить достойный заработок для рода. Мне, так сказать, ещё повезло с родителями. В наших владениях Котлы были не только в Новом Тагиле, так что…

О, Великая Электрожаба, нужно заняться территориями, которые дали в аренду по всей империи. Или… пускай пока приносят деньги, да?

Мне пришлось временно отложить переезд гвардии. Ибо… было еще масса дел. Хотя, один переезд в моей семье все же состоялся. Вчера вечером, бабка Прасковья Игоревна все же рванула в монастырь. Я не пытался ее отговорить, тем более, что это шло только на пользу роду.

Я тщательно все взвесил еще раз и принял решение, что это правильный ход. Меньше проблем и меньше суеты от бабушки. А то еще… найдет себе какого-нибудь придурка, похлеще Слютникова, и опять разбираться с очередным хрычом.

Хотя, кто может быть хуже покойного Хорька?

В общем, я решил задержать гвардию на пару дней и поэтому пришлось заняться расстановкой гвардейцев по охраняемым объектам в Перми. А этими самыми объектами были небольшие предприятия, которые требовали присутствия охранников. Гарнизон у меня был хоть и небольшой, но выделить гвардейцев все равно пришлось.

Никто не отменял мелкий бандитизм, да и скотскую душу самих людей, которые промышляли рейдами и воровством. В Перми бандитизм был развит на очень хорошем уровне, и если частное или родовое предприятие стояло без охраны, как пить дать, завалится та или иная бригада моральных уродов.

А поживиться в Перми было чем.

И учитывая, сколько всего было у моей семьи, гвардейцев мне не хватало. Особое внимание было к обувной фабрике. Предприятие было отдано фактически бандитам, которых возглавлял некий Череп. Тут Слютников, конечно, сильно мне поднасрал. А как я выяснил, что одно из моих «имений» было отдано бандитам? А все просто.

Семья не получала доход от этого местечка. Это выяснила Распутина, когда составляла графу дохода от моего недвижимого имущества. Жирный прочерк напротив «Обувная Фабрика Раскатного», так сказать, был как серпом по яйцам.