Гром над Тверью

Меня зовут Сергей, мне 21 год, сирота, студент медицинской академии, и я почти умер.

Когда начались головокружения и головные боли, от которых буквально выворачивало наизнанку, периодически тошнило, я списывал все на усталость и на большую нагрузку на лекциях. Потом пришли галлюцинации. Тут уже пришлось идти к будущим коллегам на обследование.

К тому времени от постоянной, всепоглощающей боли хотелось кричать. Но сил не было. Рак головного мозга. Диагноз и приговор. Третья стадия, не оперируемая.

Врач, избегая смотреть в глаза, что-то говорил про шансы, но я-то знал, что это конец. И он знал, что я знаю, и от этого было ещё хуже.

Вернувшись из клиники, я упал на кровать и бездумно уставился в потолок. Как же это несправедливо! Почему все должно закончиться, так и не начавшись? Столько планов, столько надежд – все сожрано тупыми клетками, поселившимися в моей голове! Внезапно боль, неотступно сопровождавшая меня все последние дни, усилилась во много раз. Казалось, что моя многострадальная голова сейчас лопнет… Я потерял сознание.

Темно. Тела не чувствую. Я умер? Эй, а где свет в конце тоннеля и все такое? Тут только до меня дошло, что я свечусь. Вдруг рядом появилось такое же свечение. Это кто? Товарищ по несчастью? Не знаю, почему, но его свет притягивал меня, чувствовалось в нем что-то близкое, родное. Нас неудержимо потянуло друг к другу, и мы соединились. В мое сознание сразу ворвался вихрь чужих голосов и образов. Казалось, этот поток никогда не кончится, и я почувствовал, что растворяюсь в нем. Меня охватили апатия и безразличие. Все равно уже умер, хуже не будет. Но внезапно все кончилось.

– Живи… – услышал я женский голос. И меня снова куда-то потащило.

Я сказал – хуже не будет? Похоже, вселенная восприняла это как вызов… Ко мне вернулось ощущение тела и – Боль, опять эта дикая поглощающая боль! Да какого черта?! Только с моим везением можно было умереть от боли и ожить в теле, которое болит!!! Если это шутка, то очень хреновая, а если правда, то хочу опять сдохнуть!

С трудом открыв глаза, я увидел, что нахожусь в каком-то плохо освещенном помещении, распростертый на камне, от которого стынет все тело. Вокруг стояла куча мудаков в темных балахонах, с задранными вверх руками, которые весьма противно тянули одну заунывную ноту. От меня к ним тянулись полупрозрачные темные жгуты, по которым проходили волны. И с каждой такой волной и приходила жуткая боль и слабость. Так они из меня жизнь выкачивают! Не успев ожить, опять умереть? Да хер вам, не на того напали! На меня нахлынули ярость и гнев, руки судорожно сжались в кулаки. Изо рта вырвался то ли крик, то ли хрип. Я мысленно потянулся к жгутам – остановить, не дать себя сожрать тварям!.. Сдохните сами!!! Я почувствовал давление, которое нарастало с каждой секундой. Тяжело, как же тяжело, давит, оттолкнуть, вверх, мысли путались. Вверх!!! Что-то вылетело из меня, и раздался страшный грохот. Нет, не грохот. Это был гром. Как будто тысяча артиллерийских установок одновременно выстрелили в небо.

Легко, стало легко, тело было как будто невесомым. Я чувствовал жгуты, терзающие меня, и на каждом конце жгута как будто была часть меня, и я усилием мысли стал тянуть эти частички на себя. Да!!! Получилось!!!! Сила хлынула от них ко мне. Пение прервалось, раздались отчаянные крики, но мне было все равно. Я пьянел от новых ощущений. Я тянул и тянул силу. Я купался в ней. Как мать обнимает своего ребенка, так сила обнимала меня, даря покой и забирая боль.

Внезапно послышались выстрелы, дверь со страшной силой сорвало с петель, и в помещение ворвались вооруженные люди. Быстро разбежавшись по комнате, они навели автоматы на тела, лежащие вповалку на грязном полу. Следом в комнату стремительно вошел седой старик и кинулся ко мне.

– Владислав, внучек, – шептал он, обнимая меня. Слезы текли из глаз, в которых читалась любовь и страшный гнев. – Что они с тобой сделали??

Для меня прежнего это был совершенно незнакомый, посторонний человек. Но новый Я, которому от роду было всего несколько минут, точно знал – это мой дед, мой учитель, мой друг.

– Деда, – прошептал я, и тьма снова накрыла меня.