Гридень. Начало (СИ)

Африка. Наши дни

Мы гнали, шли бойко, понимали, что каждое промедление — это жизни товарищей, сражающихся в окружении. По ходу движения старались следить за местностью. Птица в жарком негостеприимном небе Африки натужно трудилась. Казалось, что контролируем пространство. Но вот птичка покачнулась и стала, словно сокол, пикировать. Жаль, что это пике было фатально для дрона.

— Вторую птицу, быстро! Всем стоп! — сориентировался наш командир Миней.

Не так часто в этой холмистой пустынной местности враг использовал РЭБ. Если подобные приблуды есть, да еще за десять километров до окруженной группы, то засада комбинированная.

Миней быстро, не сомневаясь, раздавал приказы. С ним было комфортно воевать, если вообще стоит использовать слово «комфорт» относительно войны. Миней словно чувствовал положение. Вот и сейчас он приказал направить три из шести крупнокалиберных пулеметов в одну сторону, отчего-то на юг, где, казалось, находятся спокойные земли.

Первые две «Тойоты», появившиеся именно с юга, расстреляли с ДШК, еще одну парни сожгли быстро выставленным «Корнетом», а после посыпались черные карандаши. Черныши словно обдолбались, чего не стоило исключать, перли и перли, как будто хотели лишить нас всех боеприпасов, унося их, правда, недалеко в собственных телах.

— Отход! — приказал Миней, посчитав, что просто объедет эту засаду, чтобы по другой дороге выдвинуться к ребятам.

С юга более не показывались пикапы, можно было рассчитывать на то, что в том направлении можно уходить.

Ну, не могут же черныши еще и третью ловушку организовать. Ну, а то, что ждали именно здесь, нужно разбираться. Сильно разбираться, кто эта тварь, что сливает нас.

— Взув! Взув! — из-за небольшого холма, достаточного, чтобы только спрятать пару машин, пошли отлеты.

Это было плохо. Обычно такие вот кустарные РСЗО бьют «в ту степь», но, видимо, сегодня на кнопочки нажимал знающий враг.

— Твою дивизию, стоп машина!!! — заорал Миней, когда в машины прилетело.

Нужно забрать своих. Более не должно было быть ракет, потому и остановились. Но просчитались… Очередной залп ракет уходит чуть в сторону, но осколки долетают до русских бойцов.

Вижу, как командир выпрыгивает из машины, за ним повторяют действия Минея иные бойцы. Что-то с транспортом.

— Всем уход! — скомандовал командир, видимо, желая принять свой последний бой.

— Миней, держитесь! — последнее, что слышу, когда перестает фурычить рация.

Мой транспорт рвется исполнять приказ, но я на ходу спрыгиваю с машины. Внимание на переломанную левую руку не обращаю. Она же левая! А я правша. Добегаю до своего автомата, который выкинул чуть раньше, чем сам вывалился из машины. Калашников — знак качества. В нем песка… а он стреляет!

Враги, не будь дураками, залегают и действуют перебежками. У них не менее трех снайперов, которые контролируют ДШК, не давая к нему подобраться. Гады, брать хотят живыми.

— Вжих, — просвистела пуля.

Не моя, ибо услышал ее!

— Ахр! — захрипел командир.

Минею прилетело куда-то в грудь, пуля, выпущенная из снайперской винтовки, пробила-таки бронежилет. Пытаюсь приподняться, рывком преодолеть те шесть метров, что отделяют меня от командира.

— Вжих, — новая пуля, прямо около меня по направлению рывка.

Командир не жилец. Скорее всего, пробито легкое. Была бы рядом помощь. Но вот в чем специфика. Нам тут не на кого особо надеяться. На правительственные силы? Они придут, но, может, завтра, а для верного послезавтра. А наши… Будут всеми силами стараться, но, похоже, тут столько чернышей и их хозяев, что затея обречена. Основные наши силы далековато.

— Куда? — кричу я, замечая, как из-за моей спины в сторону командира только лишь пригнувшись побежал Кобра.

То ли снайпер проспал, то ли не такой он уж и профи, но снайперская пуля лишь вырвала кусок мяса на бедре одного из самых молодых бойцов в нашей группе. Витька-Кобру развернуло и в этот момент по нему открыли огонь из автоматов. Парня отшвырнуло обратно в мою сторону, ближе к кювету возле уже подбитого нашего транспорта.

— Витек, я с тобой, брат, — шевелю Кобру за колено, не давая закрыть глаза. — Куда тебя?

Быстро осматриваю, но не нахожу иных ранений, кроме как на бедре. Быстро обрабатываю ее, насколько это можно сделать. Черныши беспорядочно стреляют и дело только времени, чтобы они подошли или же решили потратить пару труб гранатометов.

Я осматриваюсь. Есть маленький шанс еще спастись. Могли ребята не уйти, но и заехать за ближайшие холмы. Мы такой маневр отрабатывали. Нужно только показать, что есть живые, что намерены уходить и тогда оставшиеся откроют огонь, дадут шанс.

Хочется вытащить пацана, на гражданке у него двое детей, красавица жена, вроде бы как на шестом месяце, — это как-то Витек на недельку домой заявился. Нормальный он парень. Ему еще сыновей правильно воспитывать.

Меня же никто не ждёт. Жена ушла еще пять лет назад, а детей у нас так и не получилось завести. Потому, когда стариков-родителей похоронил, сразу пошел Родину защищать. Взяли со скрипом, все-таки пятьдесят четыре года землю топчу.