Грибница

 Началось.    Интересно, та девочка тоже чувствовала? Её проект был, как отражение моего собственного видения. Но, нет. Всё же нет - она вела себя слишком спокойно, удивлялась только, что потребовал уничтожить все черновики и наброски. Что я ей сказал тогда? Что опасаюсь сглаза? Смешно. Просто никто, а особенно в госструктурах, не должны были узнать о Пристанище. Я строю базу отдыха в лесу - и только. Проект Дома, если бы его увидели специалисты, обязательно вызвал бы ненужные вопросы, бесконечные проверки и волокиту, а у меня на это не было времени.    Время - насмешливое чудовище - его едва-едва хватило, чтобы всё закончить. Второй зверь - соратник первого - червь, глодающий моё тело, а может быть и разум. Как знать, не его ли прихотью было внушить мне всё это? Вдруг опасность существует только в моём больном мозгу, ведь никто вокруг не чувствует её, как я?    Нет, я несправедлив к моему псу - Аркан тоже тревожился весь последний год. Ему одновременно со мной снились кошмары, и если мне удавалось проснуться первым, я будил его, так же как и он всегда будил меня. Без этого пса я б уже давно сдался и меня упекли бы в психушку - лучший повод для принудительного лечения.    Химиотерапия - последнее средство, и врачей удивил мой отказ. Они приняли меня за слабака, но не скажешь же им, что у меня просто нет на всё это времени! Да и сил тоже... Я бы не успел закончить строительство. А так меня поддерживал Аркан, и всё шло не так уж и плохо.    Как бы то ни было, но я успел и ни о чём не жалею! Теперь я вижу - мои предчувствия оправдались, кошмары стали явью. И эта красная дымка, поднимающаяся от земли, не плод моего больного воображения - Аркан её тоже видит.

Из дневника человека, построившего ДомНадРекой .

    Опять выдёргивая из сна, завибрировал под подушкой мобильный. 'Проклятые яйца! И зачем только мы с ними связались?' - эта мысль преследовала Ярослава с того самого дня, когда он поддался на уговоры Арины, и в их доме появился кустарный инкубатор с дюжиной огромных тёмно-зелёных яиц. Их нужно было переворачивать каждые три часа днём или ночью, и сейчас была его очередь. Разлепить веки и сфокусировать взгляд на мигающем дисплее было сложно: от малейших усилий пот застилал глаза. Наконец Ярослав смог отключить сигнал будильника и сел, опустив горящие ступни на пол.

       'Как жарко' - Ярослав не жаловался, просто теперь эта мысль присутствовала постоянно. Уже в апреле жара била летние рекорды, а теперь и вовсе наступило пекло. Даже ночью температура не падала ниже тридцати шести градусов. Уснуть было почти невозможно: то простыни норовили сбиться терзающими складками под потной кожей, то подушка душила, обжимая голову горячими боками. Раскинуться, тоже не получалось - рядом ворочалась Арина.