Гражданская кампания

Визг тормозов. Бронированный лимузин замер в сантиметре от бампера идущей впереди машины. Сидящий за рулем оруженосец Пим выругался сквозь зубы. Майлз снова плюхнулся на сиденье. Вот черт! Если б не отменные рефлексы Пима, не миновать Майлзу скандальной разборки. Интересно, удалось бы убедить лоха из передней машины, что вмятина от лимузина Имперского Аудитора — это привилегия, которую еще заслужить надо? Вряд ли. Виновник же непредвиденной остановки — студент университета Форбарр-Султана, внаглую переходивший бульвар, проскользнул между машинами, даже не оглянувшись. Поток транспорта двинулся дальше.

— Вы не слышали, муниципальная система контроля за транспортом скоро вступит в силу? — поинтересовался Пим в связи с этой — третьей по счету Майлза — аварийной ситуацией на неделе.

— He-а. Форбон Младший говорил, что они снова перенесли все сроки. В связи с участившимися тяжелыми авариями флайеров в первую очередь решено запустить воздушную автоматическую систему.

Пим кивнул и сосредоточился на дороге. Оруженосец выглядел, как всегда, безупречно. Коричневый с серебром мундир, седина на висках. Пим начал службу вассального оруженосца семьи Форкосиганов еще когда Майлз учился в Академии и, несомненно, будет служить и дальше — пока не умрет от старости или пока оба не гробанутся в автокатастрофе.

Пожалуй, с привычкой срезать путь пора завязывать. В следующий раз лучше объехать университетский городок. Майлз смотрел сквозь стекло на башни новых университетских зданий. Лимузин въехал через железные ворота на милые улочки старого городка, где предпочитала жить профессура и сотрудники. Здешние постройки относились к последнему десятилетию Периода Изоляции. Тогда здесь не было даже электричества. Лет сорок назад район восстановили, и теперь его украшали раскидистые зеленые деревья с Земли и яркие цветы в ящиках под высокими узкими окнами высоких узких домов. Майлз поправил стоявшую в ногах корзину с цветами. Не сочтет ли та, кому они предназначены, что цветы чересчур экзотичны?

Пим, уловив движение, проследил за взглядом Майлза.

— Похоже, леди, что вы повстречали на Комарре, произвела на вас большое впечатление, милорд… — И выжидательно замолчал.

— Да, — коротко ответил Майлз, не желая продолжать разговор.

— Леди, ваша матушка возлагала большие надежды на ту очень симпатичную мисс капитан Куин, что вы привозили домой.

Уж не прозвучала ли в голосе Пима нотка тоски?

— Теперь — мисс адмирал Куин, — вздохнул Майлз. — Я тоже возлагал. Но она сделала для себя правильный выбор. — Он скривился, отвернувшись от Пима. — Я поклялся не влюбляться больше в женщин с других миров — ведь потом приходится убеждать их перебраться на Барраяр. Знаешь, Пим, я пришел к выводу, что единственное, на что остается надеяться, — сначала найти женщину, способную хоть как-то терпеть нашу планету, а уж потом убедить ее полюбить и меня.

— Госпожа Форсуассон любит Барраяр?

— Почти так же сильно, как и я, — мрачно улыбнулся Майлз.

— А… э-э-э… вторая часть?

— Там увидим, Пим.

Или не увидим, что тоже не исключено. Что ж, по крайней мере наблюдения за мужчиной тридцати с небольшим лет, впервые в жизни вознамерившимся серьезно ухаживать за женщиной — во всяком случае, впервые ухаживать в барраярском стиле, — сулят немало веселых минут его слугам.

Майлз сделал глубокий вдох и попытался расслабиться. Пим тем временем отыскал место парковки возле дверей дома лорда Аудитора Фортица, ловко вогнал древний бронированный лимузин на микроскопическую площадку и распахнул дверцу. Майлз вылез, изучая взглядом фасад трехэтажного дома, где обитал его коллега.

Профессор Георг Фортиц, специалист по анализу инженерных неполадок, вот уже более тридцати лет преподавал сей предмет в Форбарр-Султанском университете. В этом доме он прожил большую часть жизни вместе с женой. Здесь они выпестовали троих детей и сделали две академические карьеры еще до того, как император Грегор назначил Фортица Имперским Аудитором. Однако ни сам профессор Фортиц, ни его супруга не посчитали нужным менять из-за этого привычный и милый сердцу образ жизни. Госпожа профессор Фортиц по-прежнему каждый божий день шла проводить занятия. «Господи, Майлз, нет! — возопила госпожа профессор, когда Майлз как-то раз высказал свое удивление тем, что они не воспользовались возможностью сменить жилье на более престижное. — Ты можешь себе представить, как мы будем перевозить все эти книги?! Не говоря уж о занимающих весь подвал лаборатории и мастерской».