Гранит

Глава 1

Тошнотворный зуммер общей тревоги вырвал Кондратьева из сна. Ещё не продрав толком глаза, он уже сидел на койке и наощупь натягивал на ноги берцы.

- Быстрей! Быстрей!

Кричал Смирнов, старлей и помощник начкара, который редко когда наводил такую панику и обычно не подгонял караульных, а стращал карами за превышение срока выполнения упражнения.

Всё, обе ноги обуты, ремень можно и на ходу затянуть, остаётся добежать до шкафа, получить автомат, из «гнезда» рядом вытащить связку бронник-каска-противогаз и пулей вылететь в коридор, где гремела, звенела и материлась отдыхающая смена караула.

- Кондратьев! Семён! – заорал старлей. – Пулемёт бери! Цаплин, хватит бабушку лохматить, коробки с лентами хватай!

«Ого! Это что же случилось-то?», - пронеслась мысль в голове у прапорщика, а тело уже машинально развернулось и шагнуло обратно к оружейке, чтобы вернуть на место ненужный автомат с брезентовым подсумком и взять тяжёлый «печенег» с двумя жестяными коробами на сто патронов каждый. А ещё у него на поясе висит кобура с «макаркой», который хоть и не тяжёлый, но на общем фоне груза начинает играть свою роль якоря и той соломинки, что так опасна для верблюда.

- Саш, что произошло? – поинтересовался у Смирнова Кондратьев, когда самым первым из всей группы успел нацепить снаряжение. – Что за паника?

- Да… хрен кто что знает. Связь со всеми пропала, в воздухе пахнет какой-то гадостью, туман на станции такой, что дальше собственного носа ничего не видно. Питающая линия от города обесточена, потому перешли на генераторы, - нервно произнёс он.

- То есть, не учебная и не вводная?

- Да какая, Сёма, на хрен вводная?! – сорвался Смирнов, и тут же резко успокоился. – Сейчас все противогазы надеваете и ни на секунду не снимаете. Ясно?

Только сейчас Кондратьев заметил, что включились фильтровентиляционные установки, что происходит при угрозе атаки любым ОМП. Шорох насосов и вентиляторов за ревом сирены было не разобрать, но и совсем не заметить их работу было нельзя, особенно опытному глазу.

- Понял, - кивнул Кондратьев, потом повернулся к десятку подчинённых, и скомандовал. – Противогазы надеть! Нормально надеть, если никто не хочет выплевывать свои лёгкие.

Все бойцы контрактники, но ни одного обстрелянного или «долгоиграющего контрабаса» в отделении нет. Кто-то сразу после срочки заключил контракт и попал сюда, другие пришли в военкомат, помыкавшись на гражданке и не сумев пристроиться к нужному месту. Из тех, кто считается по-настоящему реальной силой на Радаре, лишь взвод спецназа, в котором всего семнадцать человек включая офицера и его зама – старшего прапорщика Комова. Ну и редкие офицеры и прапорщики, которые сделали из войны свою любимую профессию, как Кондратьев.

- Товарищ прапорщик, а что происходит? – спросил Цаплин. – Зачем противогазы?

- Все вопросы потом, – отмахнулся от него Кондратьев. - Валуев!

- Я!

- На тебе допы, ясно? Два ящика автоматных прямо сейчас хватаешь, но цинки вскрываешь только по моей команде.

- Так точно.

- Митяй!

- Я!

- Улитки с вогами на тебе и цинки также. Открывать не смей, пока не прикажу! Шерстнёв, ты пи***шь за «пламенем» и ставишь на второй позиции, Митяй при тебенаходится. Улитки сразу цепляешь, но не дай бог тебе зарядиться.

- Есть! Есть!

- Сёма, а не лишнее гранатомёт тащить? - с сомнением спросил его Смирнов.

- Ты же мне пулемёт вручил, так почему кто-то будет отлынивать от гранатомёта? Раз положено, значит, пусть будет.

- Просто никто лучше тебя с ним не управляется. Да и пулемёт – это всё же не гранатомёт.

- Вернём обратно потом, а иначе смысла нету такую панику наводить. Где капитан?

- Где-то в штабе, он туда рванул сразу, как доложили про связь и свет.

- Понятно, - вздохнул прапорщик. – Ладно, тогда и я рванул.

Дверь быстро раскрылась, и в серый коридор один за другим выкатилось отделение караульных, которых сейчас за инопланетян можно было принять из-за снаряжения и экипировки. Как только все оказались там, стальная толстая створка с резиновыми прокладками тут же встала на своё место.

- Вперёд! – Кондратьев махнул рукой в сторону второй двери. Коридор поворачивал под прямым углом на случай подрыва двери, поэтому пара разведчиков мигом исчезла из виду, но уже через несколько секунд один из них показался вновь и махнул рукой, мол, всё в порядке.

На прапорщика с такой перестраховкой косились все, но тому всё окружающее так сильно не нравилось, что ему плевать было на чужие взгляды и всеобщее недоумение. Под сердцем у Кондратьева сейчас лежал кусок льда, и не думающий таять. Жопное чувство вещало, что нижней части организма скоро предстоит в серьёзной переделке побывать.

- Куда, бараны? – рявкнул он на подчиненных, ломанувшихся толпой по сигналу разведчика. – Стоять на месте!

- Синица, открыл дверь и осмотрелся! Чуть-чуть приоткрыл, ясно? Пегий, прикрывай его от угла!

Стук запорной рейки заставил сердце прапорщика ёкнуть и мысленно выматериться от неожиданности, просто чтобы хоть чуть-чуть снять напряжение.