Грани чести

Дорога от города до поселка Дёмино была настолько знакомой, что Маркус совсем не смотрел под ноги, полностью поглощенный своими мыслями. Впрочем, дорога была не только знакомой, но еще и хорошей, поэтому даже сгущающиеся сумерки не заставили молодого человека идти медленнее. Хотя если бы сегодня дорога вдруг исчезла, превратившись в изрытую ямами тропу, он вряд ли это заметил и так и продолжил бы брести, раздумывая, что же теперь делать.

Жизнь Маркуса, приёмыша из боярского рода Дёминых, и до сего дня нельзя было назвать счастливой. Вечное одиночество, изредка сменявшееся насмешками, а то и побоями. Чужая страна, жителей которой он так и не смог понять. И слишком слабая Искра Дара, которая в шестнадцать лет, так и не переросла в полноценный Источник.

Казалось бы – не беда. Главное что Искра вообще есть. А значит надо лишь тренироваться, развивать тело и дух, и ждать активации. Власть над любой из стихий в данном случае будет не доступна, но личное усиление как бойца, со временем нивелирует этот недостаток. Вот только и бойцом Маркус был чуть хуже, чем никаким, что сегодня и доказал, не сдав на первый, начальный, ранг по рукопашному бою. Для боярича, которым он номинально числился, это было страшным позором. Сам парень, правда, так не считал, но его мнение никого не интересовало. И это значит, что насмешки теперь перерастут в ненависть, а побои в самое настоящее избиение.

Будь Маркус немного смелее и решительнее, он бы, возможно, решился на побег. Но неизвестность пугала ещё больше, поэтому стоило найти какой-то другой выход из положения. Но сколько бы парень не размышлял над этим, придумать так ничего и не удавалось.

– Ты смотри, идёт, как ни в чём не бывало!

Неожиданно раздавшаяся фраза заставила Маркуса вырваться из плена мрачных мыслей и остановиться.

Впереди, метрах в десяти, из придорожных кустов выбрались два человека и медленно направились в его сторону. Бесформенная темная одежда отлично скрадывала фигуры незнакомцев, а чёрные шапочки, с прорезями для глаз, делали их абсолютно обезличенными. У обоих не было никакого оружия ни в руках, ни на поясе, но этот факт не делал их менее опасными.

Маркус инстинктивно попятился, а затем развернулся и решил плюнуть на боярскую честь и попросту сбежать. Но путь назад уже тоже был перекрыт точно такой же безликой двоицей.

Парень судорожно сглотнул, ещё раз обернулся, убедившись что первые два незнакомца всё так же неспешно приближаются, и метнулся в сторону. Ломиться сквозь кусты Маркус не стал, решив их перепрыгнуть и тем самым выгадать немного времени. И у него могло получиться, если бы не маленькая молния, выпущенная одним из безликих. Она догнала беглеца в верхней точке прыжка и моментально сковала судорогой все мышцы. Пролетев по инерции небольшое расстояние, боярич мешком рухнул на землю и тихонько заскулил от безысходности.

Преодолевая боль, парень сумел перевернуться на живот и пополз, всё ещё надеясь спрятаться и переждать. Но сильный удар по ребрам доказал, что этому не бывать. А за первым ударом последовал ещё один – в спину. Затем снова в бок. А потом удары стали непрерывными, осыпая всё тело.

Маркус попытался сжаться в комок и прикрыть руками хотя бы голову, но не успел – чей-то ботинок врезался в висок и лишил молодого человека сознания. Но четверо незнакомцев этого словно и не заметили, продолжая избивать бесчувственное тело. И лишь спустя минуту, когда боярич перестал подавать признаки жизни, удары стихли.

– Хватит, я думаю? – тихо произнесла одна их фигур.

– Нет, так легко он не отделается! – яростным шёпотом отозвался другой. Он чуть приподнял свою шапочку, открывая рот, сплюнул на землю и, заведя руку за спину, извлек нож.

– Ты чего задумал? – чуть повысив голос, спросил первый.

– Только то, что этот ублюдок заслужил! – ответил второй. Левой рукой он резко дернул рубаху, обнажая жертве живот и, неожиданно для всех, полоснул ножом.

От новой боли Маркус застонал, открыл глаза, и с ужасом уставился на мучителя.

– Что, сучёныш, страшно? – довольно оскалился тот и вновь взмахнул ножом, «нарисовав» ещё одну кровавую полосу. Более глубокую, чем первая.

– Да ты чего делаешь?! – уже в полный голос воскликнул первый. – Ты же его убьёшь, Се…

– Заткнись! – заорал на него второй, не дав договорить. Снова сплюнул и, схватив Маркуса левой рукой за горло, наклонился. – Это тебе за то, что позоришь наш род, тварь!

А затем неожиданно для всех вонзил нож в живот боярича. Потом медленно вытащил, глядя при этом в безумные от боли и ужаса глаза жертвы, и воткнул вновь, чуть левее. И, не извлекая из тела, повел вниз.

Такого зрелища не выдержали даже его собственного товарищи и непроизвольно отшатнулись от мучителя и его жертвы.