Грани безумия

Из-за того, что я выпил горький яд твоей любви,

Я остался умирающим и полным боли,

Я вдыхал этот горький дым твоего прощания –

И с тех пор, как ты ушла, я одинок…

Давай, приходи детка,

Скажу тебе вкрадчиво.

На мне чёрная рубашка

И под ней я мёртвый.

«La camisa negra», Juanes

(перевод песни Алёна Сергеева, лингво-лаборатория «Амальгама»)

Книга первая

«Каждый слышит только то, что он понимает»

Иоганн Вольфганг фон Гёте

Ненависть не делает любовь более ценной.

К/ф «Карательница»

Камилла

– Ты такая красивая, Ками.

Его ладони мягко проходятся по моим плечам.

Так, всё. Надо уходить.

Едва я тянусь за платьем, вновь раздаётся вкрадчивый голос:

– Не останешься? Пятница же, с утра не нужно рано вставать.

– Саймон, – оборачиваюсь, заглядываю в глаза, накрываю его руку своей. – Мы же договаривались: только секс. Никаких вопросов, разговоров по душам, ожиданий и обязанностей. Да, мы проводим время вместе. Трахаемся, ходим по ресторанам, появляемся под руку на приёмах, но мы же говорили об этом. Я не готова к отношениям. И на ночь оставаться – тоже. Мне пора. Напоминаю, что в понедельник ты должен прийти в агентство и лично представить финальный чистовой вариант сценария к ролику. Хороших выходных, я пойду.

– А как тебе роман? Ты прочитала?

Ну вот опять. Успешный сценарист мечтает стать великим романистом. Как банально. И чего ему не хватает? Признания? Восхищения? Свои миллионы он заработал давно. Жиру бесится, не иначе. Всем бы его проблемы.

– Пролистала, врать не буду. Мне понравилось, ты гениален, но… Послушай, Саймон. Когда ты напишешь что-то более коммерчески выгодное, выстроится целая очередь из агентов. Я их за руку к твоему дому приведу, обещаю. Но сейчас, прошу, сосредоточься на сценарии. Знаю, на тебя обычно не давят сроками, ты привык следовать за полётом фантазии, при этом работаешь строго в рамках коммерции. В этом ты гений. Но ты сам предложил написать для нас социальную рекламу. Уж не знаю, зачем тебе это нужно, но раз подписался, то изволь уложиться в срок. Во вторник начинаются съёмки, заказчики…

– Иди сюда, – перебивает он меня, привлекает к себе и целует.

Нехотя отвечаю на поцелуй, но всё-таки отвечаю. Саймон пока нужен мне, но проблема в том, что он начинает увязать в этих отношениях. Наши встречи значат для него гораздо больше, чем для меня. Я вижу в этом лишь личную выгоду, мне удобно иметь постоянного партнёра, хоть секс с ним нельзя назвать пределом мечтаний. Саймон проверен и не представляет угрозы, но он требует слишком много внимания. Не исключаю, что у него, как и у меня, есть мимолётные связи на стороне, мы не клялись друг другу в верности. Однако нужно быть осторожнее. Отвергнутые мужчины способны на самые низкие поступки. Учитывая, что Саймон не лишён нарциссических наклонностей, нужно быть осторожной вдвойне.

– Когда мы увидимся? – он перебирает пальцами мои волосы.

– Я напишу тебе. И что насчёт сценария?

– Сценарий готов, детка, – самодовольно произносит Саймон, выпуская меня из объятий. – Ещё днём отправил Микки на почту. Если хочешь ознакомиться заранее, возьми на столе. И закрой дверь, когда будешь уходить.

В другой ситуации я бы с лёгкостью стёрла его улыбочку, но сейчас хочу лишь убраться отсюда поскорее. Не всегда нужно оставлять последнее слово за собой. Поэтому я посылаю ему воздушный поцелуй, быстро одеваюсь и направляюсь к выходу, предварительно прихватив со стола сценарий рекламного ролика.

Едва я выхожу из роскошного особняка, сразу становится легче дышать. На улице пахнет надвигающейся ночной прохладой, воздух свеж и наэлектризован, но не только поэтому мне дышится свободно. Сегодня пятница, а значит, рабочая неделя закончена, и я могу не притворяться той, кем не являюсь. Сейчас я сяду за руль своей красной девочки, поеду домой, приму ванну, почитаю и лягу спать. Одна. А завтрашним субботним вечером я буду наблюдать за людьми.

Отношения с Саймоном, да и вообще тесный контакт с любым человеком – это всегда непросто для меня. Учитывая, что я работаю в медиасфере, можно сказать, что каждый рабочий день – это стресс. Приходится всегда быть начеку. Если я не буду притворяться нормальной, люди быстро отвернутся от меня. Я запросто могу лишиться работы. Никто не любит того, кого не может понять. Никто не любит того, кто на него непохож.

Я уже и не помню, когда последний раз открывалась кому-то. Мне сложно показывать эмоции, некоторые я и вовсе перестала испытывать. Видимо, свой лимит я исчерпала давно. Сейчас я лишь играю на публику. Внутри я пуста.