Грань человечности

Кабинет Серафима находился на одном из верхних этажей центрального здания его промышленного комплекса. Он дремал в глубоком уютном кресле напротив окна, за которым начинала вспыхивать заря. Косые красные лучи падали на склоны больших холмов из голубого, как медный купорос, снега. А над ними быстро пролетали лохмотья бледно-розовых перистых облаков, уносимые вдаль порывами сильного, почти ураганного ветра. Его протяжные завывания были слышны даже через многослойную обшивку морозостойких стен. Новый день, тем временем, постепенно заливал уже оранжевым светом всю ледяную пустыню, забирался в самые темные уголки и глубокие лощины. Снег искрился, как будто повсюду разбросали миллионы стеклянных осколков, но его цвет уже не был таким интенсивным и ярким, а стал почти белым с голубоватым отливом. Сложно поверить, что такое ясное и солнечное утро оказалось чрезвычайно ветреным и холодным.

Ранее дремавший Серафим все также неподвижно сидел в кресле, но сейчас его глаза были широко открыты, и смотрели в какую-то неведомую даль, выдавая глубокую сосредоточенность на чем-то. На письменном столе синим светом замерцал аппарат внутренней голосовой связи. Серафим, вынужденный отложить свои мысли на потом, взял с этажерки рядом с креслом беспроводную гарнитуру, вставил ее в ухо и ответил.

— Слушаю.

— На связи диспетчерская внешнего ангара. Корабль Алиса-3-051 запрашивает посадку на дополнительной площадке. Дать им доступ?

— Интересно. Заявился без предупреждения. И этот номер. Маленький легкий космолет, который он почти не использует. А что-нибудь еще передавали?

— Нет, только это. Сейчас держат радиомолчание, идут на малом ходу, гасят остаточное излучение.

— Все это довольно странно. Впрочем, пусть садятся. Раз уж они пытаются быть незаметными, то проводите господина Карно сразу в мой кабинет как можно менее людным маршрутом.

— Хорошо, Вас понял.

Серафим был несколько взволнован после таких известий. Дмитрий Карно был его другом детства и надежным деловым партнер. Он являлся владельцем нескольких крупных предприятий, специализирующихся на изготовлении изделий из магниевых сплавов. Свои дела вел открыто и довольно честно, стараясь не наживать проблем ни с законом, ни с другими предпринимателями. «Неужели он влез в какую-нибудь авантюру, а теперь пытается скрыться от своих проблем», — думал Серафим в ожидании своего гостя. Через несколько минут дверь в кабинет была отворена резким и нервным движением и не менее стремительно захлопнута. На пороге стоял изрядно взволнованный Дмитрий и вытирал рукавом пот со лба, выступивший после долгого пути от ангара. Шел он в очень быстром темпе.

— Привет! Рад, что ты принял меня без лишних вопросов.

— Здравствуй, Дима, — сказал Серафим, придвигая стул ближе к вошедшему, — Ты лучше присядь, успокойся и расскажи мне, зачем нужна такая спешка и скрытность. Это на тебя совсем не похоже.

— Ой, да я и сам был бы рад встретиться при других обстоятельствах, но мне не оставили выбора.

Дмитрий плюхнулся на предложенный ему стул, тяжело вздохнул и продолжил.

— Ко мне недавно приходили люди из вооруженных сил и сказали, что нужно передать тебе сообщение. Я хотел отказаться, но они начали что-то говорить о неправомерности двух последних государственных контрактов моей компании. Хотя тендер мы выиграли абсолютно законно. В итоге, вот я здесь. Прости, пожалуйста, за то, что поддался на провокацию.

— Даже не бери в голову. Для достижения своей цели они могли бы зайти очень далеко. А теперь дай угадаю, это сообщение является просьбой о помощи?

— Да, тут ты прав. Хотя просьбой это было сложно назвать.

— Ха, а вот это весьма интересно. Они с такой готовностью приняли мою отставку восемь лет назад. Кое-кто даже сказал, что без меня им будет лучше. И с тех самых пор даже открытки на день рождения не прислали. А теперь я вдруг понадобился. И как они мотивировать то, что не отправили официального представителя от ведомства?

— Сказали, что неожиданно заявившийся военный может вызвать подозрения у разведки противника. Необходим был гражданский связной, способный провести с тобой частную встречу. То есть я. Ну а дальше ты уже понял

— Ладно, с этим разобрались. Может теперь перейдем к самому сообщению?

— А вот тут уже все не так просто. Мне сказали, что разговор должен обязательно состояться вне зданий и крупных технических объектов, чтобы исключить возможность прослушивания.

После этих слов лоб Серафима нахмурился, а его глаза как будто глубже впали в череп, из-за чего их белки казались неестественно яркими. Затем он медленно сделал пол оборота в своем огромном кресле и, немного приподняв левую руку в сторону окна, с явным раздражением произнес:

— Они забыли, где я живу? Ромео III — ледяная планета. Даже если мы сейчас утеплимся и выйдем наружу, то из-за ветра общение почти невозможно. А ведь имеется масса устройств для обеспечения безопасности подобных переговоров. Можно передать сообщение на бумаге. Разве нельзя было подумать и подготовить тебя нормально?