Граф Воронцов. Книга I

«Теперь ты готов!» — зазвучал чуждый голос в моей голове, обрывая превосходную картинку сна, где в моем гараже стояла честно заработанная новенькая ауди. Следом что-то ударило меня по ногам, из-за чего я резко раскрыл глаза и уставился на своего лучшего друга, задумчиво смотрящего в окно.

«Почудилось…»

Мимолетом словил обрывок фразы второго сотрудника в нашей ржавой колымаге и окончательно пришел в себя.

—… а я ей, ты про королевский слышала?

— А она чо?

— А ничо! Улыбнулась, а зубов-то и нет!

— И? — слабоумие второго не позволяло уловить суть.

— Так получается, знает не понаслышке!

По вонючему салону старой газели разнесся искренний тупой гогот.

Перевел взгляд с парочки имбецилов обратно на Юрку, который выглядел чуждо для нашей компании, а он даже не обратил на мое пробуждение внимания.

Давно не видел его таким задумчивым. Раньше, да, такое с ним бывало, но не после смерти его сестры — Анны. Это сильно его изменило, и не сказать, что в лучшую сторону. Слишком он другим стал, начал носить модные бренды, дорогие часы, золотой перстень с причудливой японской буквой, и мобильники менял с выходом новинок.

Да и мысли его занимало теперь другое: бабки, тусовки и жрицы любви на безвозмездной основе. А раньше был совсем другим: спокойным, рассудительным и отзывчивым, живущим лишь службой.

Хотя, может, это нормально. Каждый переживает смерть близкого человека по-своему. Смерть Анны ведь и меня подкосила…

Одно воспоминание о своей последней любви заставило меня неловко улыбнуться. Когда в памяти появлялись картинки нашей последней встречи… ее теплые и нежные руки, выразительные глаза и цветочный запах духов. А ее мелодичный голос…

Представить эту картину мне не удалось. Автомобиль, яростно стуча подвеской и скрипя тормозами, остановился около небольшого промышленного склада, где отсиживалась наша цель.

«Ну-с… Посмотрим, не зря ли я вел этого перца несколько месяцев. Будет обидно, если он все же очередная мелкая сошка».

В который раз проверил снаряжение на пятерых своих бойцах, тщательно запихнул корочки ГСК в нагрудные карманы, после чего отвесил двоим подзатыльники, уж больно шумно себя вели. Напоследок перекрестился на всякий и выдал команду:

— Начали!

Бойцы моментально сменились в лице, стали серьезными, выбросив из голов всякую ерунду, после чего след в след двинулись, занимая ключевые позиции. Парни замерли, ожидая моей последующей команды.

Как нельзя кстати открывшаяся двухметровая входная дверь дала возможность подарить «горе-портье» свето-шумовую гранату, которая эхом разодрала барабанные перепонки всех, кто отсиживался внутри склада.

Собственно говоря, операция прошла уж слишком быстро, но, определенно, успешно.

Главную цель, товарища Лисицына, вели в известной всему миру позе: руки за спиной, лицом вперед, не забывая подгонять его поджопниками, от которых он лишь ахал да охал.

Когда он «проскользнул» мимо меня, я заметил одну странность, что сильно царапнула мой мозг: золотой перстень на его среднем пальце, казалось, был знаком. К сожалению, я не сразу вспомнил, у кого я его видел раньше.

Арестант начал вырываться из лап Юрки и что-то попытался проблеять о своих правах, но мой жесткий удар в живот прервал урода на полуслове. Схватив за руки, я потащил его дальше до машины, где передал в руки троицы моих ребят, что уже успели рассесться по местам. Я тоже собирался сесть, как рука Юрки на моем плече остановила меня.

— Дим, тут такое дело, — послышался его голос за спиной. — Тебе придется остаться здесь.

Я удивленно оглянулся на своего лучшего друга, а затем опустил взгляд вниз. Под его ногами лежали большие открытые черные сумки, из которых отчетливо проглядывались зеленые купюры.

— Это еще что?

— Откуп, — Юрка виновато улыбнулся и нервно почесал подбородок, отблескивая перстнем. — Отпустить его нужно. — кивнул в сторону газели, намекая на бандита.

Я злобно покосился на его руку, узнав злосчастный перстень, и моментально осознал всю ситуацию, и потянулся было за табельным оружием, как холодное дуло пистолета, приставленное к моему затылку, заставило меня замереть.

— Ну так, что решил? — задал вопрос предатель, но стоило ему увидеть мои глаза, как он все осознал, — Жаль.

— Да, жаль. Жаль, что мой лучший друг оказался продажной сукой.

Бывший лучший друг поджал губы и опустил взгляд.

— Да чо ты сопли распустил, попрощался уж, валить его надо, — скрипучий голос выродка из моей команды был последним, что я услышал перед выстрелом.

— Да хватит ему уже, — где-то в дали от меня появился приглушенный голос, разрывая темноту в голове. — Он уже не проснется.

Следом за голосом появилось чувство нарастающей боли в боку и немного погодя в животе.

Приподнял голову, уперся локтями в каменный пол и с удивительной легкостью в теле привстал, словно мне уже не сорок пять. Но последующая волна боли в затылке немного охладила мой пыл. Только вот камень не подушка. Было больно.