Граф Суворов. Том 9

— Кажется сюрприз удался? — проводив взглядом Петра с Надеждой сказала Мальвина. — Даже слишком.

— А на что ты рассчитывала? Что он просто спишет все… что-то мне подсказывает что не спаси я ему жизнь, сегодня все закончилось. — мрачно проговорил я, рухнув в кресло. Но как бы я не хотел сосредоточится на дальнейших шагах, мой взгляд раз за разом возвращался к сияющей Ангелине.

Не скажу, что девушка была как-то по-особенному одета. Нет, конечно, огненное платье, ничуть не хуже, чем ледяное на Мальвине, было потрясающим. Но в то же время у других дебютантов одежда была столь же прекрасна. И все же, главным оставалось содержимое, а не упаковка, и как я уже говорил Ангелина сияла.

— Ну что, все неприятности того не стоили? — ехидно спросила Мальвина, без труда заметив, что я не могу оторвать глаз от своей девушки.

— Стоили. — нехотя признал я. — Но вы могли бы хоть рассказать о своих планах, тогда мы сумели бы заранее подготовиться к ударам со стороны твоего отца.

— Так мы и подготовились. Я, Инга, твоя мать… ну и Ангела, конечно. — постучав пальчиком по подбородку заметила Мария. — Все что могли сделать, не выдавая планов. А портить весь сюрприз. Тогда он бы не был сюрпризом! К тому же, я точно помню, как она при тебе говорила, что ее отец Дмитрий Меньшиков.

— Не помню такого. — нахмурился я.

— Вот же… мужчины. Вечно смотрите и запоминаете всякие пустяки вместо того, чтобы сосредоточится на действительно важных вещах. — фыркнула Мальвина. — А свою слезливую историю о том, как её мать добивался князь, как убил отчима и сжег магазин она рассказывала?

— Она не говорила, что это был отчим. — с трудом вспомнив детали заметил я.

— Ну конечно, она тоже была не в курсе. Её мать изнасиловали, когда той было семнадцать. Заткнули рот деньгами, пригрозили тюрьмой парню… в общем все уладили. — спокойно, словно о чем-то обыденном сказала Мария. — А потом, через восемь месяцев, родилась вот эта бесстыжая… Да не смотри ты на меня так! Вообще, если бы я не согласилась на эту авантюру, вы никогда не смогли бы быть вместе официально. Да она бы просто не узнала о своем истинном происхождении.

— То есть я должен сказать тебе спасибо? — уточнил я.

— Вот еще! Ты должен быть мне благодарен до гроба! Твоего. — тут же уточнила Мальвина, перехватив брошенный на нее взгляд. — И я должна стать матерью твоего первенца и наследника.

— Это… обсуждаемый вопрос. — ответил я, вновь вернувшись взглядом к Ангелине. — А вот за то что ты решила провернуть это за моей спиной...

— У нас не было выхода. — скуксившись проговорила Мария. — Либо так, либо Екатерина не соглашалась помочь нам с регистрацией и проведением документов через Нарышкиных. Суворовы ничего не добьются, а так у нас больше шансов на получение земель Меньшиковых. А это больше пятисот гектаров земли и пара небольших городов.

— От тебя я чего-то подобного и ожидал, но Ангелина. — я задумался, понятно что девушки хотели сделать как лучше, но это не отменяло того что прошло это все мимо меня, втихаря. И все же... — Пожалуй за такой подарок тебе и в самом деле можно многое простить.

— Тогда спешу тебе напомнить, что хотя бы из приличия, с супругой ты должен станцевать больше раз чем со всеми остальными девушками. — тут же не растерялась Мальвина. — И не забудь уделить внимание Инге, с ней ты должен повенчаться первой.

— Вы и об этом за моей спиной договорились? — нахмурившись уточнил я.

— Об этом ты договаривался с ней сам. — напомнила Мальвина.

— И верно. — я с трудом сдержался чтобы не поморщиться. Стоило взять себя в руки, как я начал замечать множество заинтересованных взглядов, сосредоточенных на Ангелине. И далеко не все из них были доброжелательными.

Понятно, что природу не обманешь и мужики в основном смотрели с плохо скрываемым вожделением. Хотя как мужики, джентльмены среднего возраста, лет до сорока пяти. Старше — скорее с заинтересованностью. Ну а младше тут кроме нас никого не было. Но вот женщины…

Если бы взгляды могли ранить — Ангелина уже истекла кровью от тысячи порезов. Девушки до двадцати однозначно воспринимали ее как соперницу, на фоне которой большинство смотрится блекло. От двадцати до тридцати — как неприятный отвлекающий он них фактор. Старше тридцати — как

Я буквально чувствовал концентрацию женской ненависти и зависти наполнявшей воздух. И несмотря на это Ангелина шла лучезарно улыбаясь, с высоко поднятой головой. И это было потрясающе. Конечно, возможно только я воспринимал ее именно так, но одетая ничуть не хуже Инга смотрелась на ее фоне несколько блекло. И только Екатерина, в своем платье золотого века тезки, Екатерины Великой, с гигантским бюстом держащемся, казалось, на конструктах и только за счет этого не выскакивающий из декольте, привлекал больше мужских взглядов.