Граф Рысев – 6

– Дом, милый дом! – воскликнул я, переступая порог и заходя в холл.

– Ваше сиятельство, – ко мне подскочил верный Тихон. Старик совсем начал сдавать. Куда ему за мной угнаться. Надо бы старому денщику достойную пенсию организовать. Пускай свой век в комфорте доживает, а не мотается со мной по сомнительным изнанкам. – Да что же вы курточку такую тонкую надели? Чай, не май месяц на дворе.

– Да вот так получилось, – я развёл руками. – Покажи лучше графу Мамбову его комнату, чем кудахтать надо мной.

– И то верно, – Тихон кивнул. – Идёмте, ваше сиятельство, покажу, где можно освежиться с дороги, да и отдохнуть не помешает.

Маша сразу же ушла, мы остались в холле с дедом. Фыра убежала с моей женой. На меня кошка не обращала внимания. Причём делала это очень демонстративно. Я проводил их взглядом и посмотрел на деда.

– Я не устал, почти сутки проспал, так что вполне готов поговорить, – дед долго смотрел на меня, потом кивнул и ответил.

– Пошли в малую гостиную, там и поговорим.

В гостиной ничего не изменилось за то время, пока меня не было дома. Здесь было уютно, воздушно и очень красиво. Хотя нет, изменилось. Появились некоторые штрихи, которых раньше я не замечал.

– Жу-Жу взяла над тобой шефство и решила облагородить это холостяцкое жилище? – я подошёл к окну и потрогал шторы из тончайшего шёлка. – Это из нитей паука, я не помню, с какого он уровня изнанки?

– Да, – просто ответил дед. – Я позволил Ольге придать нашему дому немного шарма. Мария учится и ей пока некогда заниматься домом, так что… Но, мне нравится, как она потрудилась над вашим домом в форте, где ваши учебные заведения расположены. Думаю, что, она прекрасно справится с ролью хозяйки, когда придёт время, а пока, да, я попросил помочь мне Ольгу.

– И это был прекрасный повод пригласить её в наш дом, – я ухмыльнулся. – Не знал, что ты такой знаток и ценитель музыки и прекрасного пения.

– Женя, аккуратнее, – посоветовал дед. Он улыбался, но в голосе прозвучала едва заметная угроза.

– Понял, отстал, не надо меня бить, – я поднял руки вверх. – А теперь серьёзно, что происходит с Фырой?

– Я не знаю всего, могу судить со слов Игната. – Дед задумался, а потом посмотрел на меня. – Фыра вообще вела себя беспокойно, с самого первого дня, как ты уехал. Если судить по временным рамкам, то в то время как тебя ранили, она начала метаться по дому, а потом просто легла на пол. Камни в её ошейнике светились, а потом перестали. Несколько дней она не вставала, и даже от еды отказывалась. А потом встрепенулась и хотя бы понемногу есть начала. Ну а дальше я получил твоё письмо и забрал её домой. Здесь Фырочка немного отошла, но, похоже, обиду затаила на тебя нешуточную.

– Понятно, – я встал из кресла и прошёлся по комнате. – Что стало с её ошейником? Почему камни перестали светиться?

– Ты у меня спрашиваешь? – дед закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. – Женя, я понятия не имею, что ты намудрил с этим ошейником и что это за знак, в который и были вставлены макры. Он похож на то, что у тебя на щеке образовался, когда нас на прочность та тварь десятого уровня прощупывала.

– Да, пентакль в ошейнике по этому лекалу сделан. – Я потёр лоб, пытаясь заставить уже голову работать. – Он здесь?

– В столе посмотри. – Дед не двинулся с места, лишь кивком головы указал, какой именно стол он имеет в виду.

Я выдвинул ящик и вытащил искомый ошейник. Быстро провёл диагностику деталей. Макры, вставленные в пентакль были просто в хлам разряжены.

– Твою мать, – я сжал ошейник, едва не сломав довольно хрупкий артефакт. – Я в коме первые дни после ранения был. Фыра не могла со мной связаться. А потом макры сели, а я сам не догадался попробовать её успокоить. Идиот, – я приложил ошейник ко лбу. – Как мне теперь прощенье выпросить?

– Вот уж не знаю, – дед смотрел на меня неодобрительно. – Попробуй взятку дать. Макры, которые обещал, скорми. Не знаю, на охоту возьми. Фыра же девочка у нас, так что на охоте можешь слегка подставиться под какую-нибудь не слишком опасную тварь. Чтобы она тебя героически спасла. Как и у всех девушек у неё на уровне инстинктов заложена слабость к мудакам и потребность жалеть и оберегать. И если с первым проблем нет, – я только зубами скрипнул, но промолчал. Потому что сам виноват, и прекрасно это осознаю. А дед тем временем продолжил. – То второе нужно ей организовать.

– Я подумаю, что можно сделать, – почти через минуту ответил я.

Подставляться под очередного монстра было неохота. От стаи белок, что ли, убегать начать. И даже дать им себя слегка поцарапать. Держась при этом за раненую руку и стеная так, чтобы в реальном мире услышали.

– Ты подумай, Женя, подумай. Да и вообще начинай думать, просчитывая последствия того или иного действия. Это полезно иногда, – он опустил ногу, а потом и вовсе поднялся из кресла.

– Я только этому учусь, – буркнул я, призывая дар и начиная подзаряжать макры. – И вообще, я художник, и живу эмоциями.