Государственный защитник

Дождь начался в полдень, и теперь шел не переставая, лупил по тротуару, оранжереям, рушился длинными струями с крыши лабораторного корпуса. Взбесившаяся метеоустановка — она всегда ломалась после эксперимента — выпустила на Наукоград двухнедельную дозу осадков. Человек под зонтом торопливо шел, не обращая внимания на лужи. Он был близок к заветной двери, когда сверху раздался крик. Сквозь шум дождя можно было разобрать: «На…бог…ет!». Человек замедлил шаги, прислушиваясь. Вдруг сверху на него навалилось что-то огромное, тяжелое, сминая, заваливая. Человек успел почувствовать пронзительную боль в руке и провалился в темноту забытия. Сломанный, искореженный зонтик откатился в сторону.

Мы спорили с женой всю ночь и все утро, но каждый остался при своем мнении, так что чемодан я собирал самостоятельно. Про зонтик, купальную шапочку и набор ершиков для трубки я вспомнил уже в космопорту. Точно помню, что клал в чемодан бритву, вернее, помню, как снимал ее с полки в ванной. Первое время щетина ужасно чесалась, а потом я привык. Коллега Шмулявин говорил, что киноиды и первобытные люди уважают и побаиваются волосатых и заросших. Не знаю, зачем мне такое уважение, а чтобы боялись — это хорошо. Я сам их пока боюсь.

На астероид временного содержания меня сосватал научный руководитель. Он посчитал, что здесь я могу на практике применить свои теоретические знания и заодно заткнуть кадровую дыру в системе галактического правосудия.

Первым моим делом была защита по факту причинения телесных повреждений. Группа физиков различных рас на межгалактической станции земного типа проводила исследования по изучению гравитационных взаимодействий и взаимоотталкиваний. По случаю успешного завершения эксперимента в лаборатории была устроена вечеринка с обилием тонизирующих веществ и напитков. Внезапно один из дреоцеров, издав вопль религиозного характера, выбросился из окна с высоты примерно 12 этажа и угодил на потерпевшего-человека. У человека множественные ушибы, перелом руки и сотрясение мозга. Дреоцер не пострадал физически, но отказывался объяснять свои действия, мотивируя частичной потерей памяти. Это не удивительно. Гейгерограмма, снятая в тот же день, показала сильное наркотическое опьянение.

Я огорчился и обрадовался одновременно. Это происшествие напрямую связано темой моей диссертации — «Разграничение оснований причинений смерти или телесных повреждений, исключая умышленные». Когда я думаю, сколько существует оснований причинения смерти, удивляюсь, что еще жив. Неумышленное, по халатности, по неосторожности, при задержании, при самообороне! А есть еще несчастные случаи в чистом виде! Сколько вариантов, сколько простора для адвокатской мысли!

Например, идет человек по улице, а на голову ему падает горшок с цветком. Человеку внизу уже все равно, по какой причине на него это свалилось, а нам, правоведам, необходимо определить общественную опасность и степень наказания виновника.

Если горшок сносит ветром, занавеской, котом или собакой — это по халатность хозяев дома. Если горшок свалился от ноги хозяйки, которая мыла окно — это неосторожность. Если хозяйка в меланхоличном настроении кидается горшками в окно — это злостное хулиганство. Если хозяйка кинула горшком в мужа в пылу ссоры, муж увернулся, горшок вылетел в окно — это неумышленное причинение, может даже смерти. А вот если сама хозяйка в обнимку с любимым фикусом прыгнет в форточку… нет, тоже неумышленное.

Происшествие с человеком и дреоцером квалифицировалось следователем как умышленное (sic!) покушение на убийство. Он аргументировал тем, что у обвиняемого с потерпевшим могли быть трения на почве научных изысканий. Я сначала построил линию защиты на попытке суицида, с намеком на религию плюс несчастный случай. Однако, обратившись в межгалактический банк данных научно-технической информации, изучив сведения о физиологии и культуре дреоцеров, я понял, что заблуждался, формулируя предварительные выводы.

Амебные моллюски дреоцеры в силу полужидкой субстанции своего организма и распределенных мыслеклеток практически неуничтожимы. Вода для них родная стихия, в огне они не горят (я потом сам наблюдал, как молодой дреоцерик нежился в костре, блаженно раскинув псевдоподии), естественных врагов не имеют не только на родной планете, но и в обозримой галактике. Падение с большой высоты бодрит, а радиация действуют как алкоголь. Дреоцеры совершенно лишены чувства самосохранения, застыть как расе в своем развитии им мешает чувство неуемного любопытства, а бесконтрольное размножение сдерживается тем, что самочки амебных моллюсков способны к делению два, реже три раза в жизни.