Государь (СИ)

30.05.2016г.

Государь.

Пролог.

- Московское время девять ноль-ноль! С вами радио России.

Угловатый радиоприемник, занимающий стратегически важную возвышенность на кухне (а попросту говоря, стоящий на холодильнике), и девушка-подросток, ловко нарезающая бутерброды с колбасой на этой самой кухне, были давними друзьями. Собственно, она помнила старенький ВЭФ всю свою сознательную жизнь - а изделие рижского радиозавода могло припомнить немало курьезных историй про свою юную хозяйку. Меж тем, из динамика прозвучала коротенькая мелодия, и диктор доверительно поделился со слушателями ценной мыслью:

- Всему свое время!..

Сделал паузу, подчеркивая важность данной сентенции, и зачастил сочным баритоном:

- Информационная программа "Вести"! С новостями в студии Леонид Осипов, и основные темы этого утра следующие...

Выкрутив верньер громкости до характерного щелчка выключения, девушка глубоко вздохнула, словно набираясь решимости или готовясь к долгим уговорам, после чего подхватила тарелку с горкой бутербродов, аккуратно взяла большую чашку со свежезаваренным напитком и пошла со всем этим в соседнюю комнату.

- Пап? А я тебе чаю сделала, как ты любишь, со смородиной. И бутериков... Папуль, ну съешь хотя бы один!..

Увы, но все уговоры пропали втуне. Более того, родитель даже не соизволил отвести взгляд от компьютерного экрана - какая-то белиберда (сплошь из формул и коротких строчек поясняющего текста) оказалась для него важнее собственной дочери!.. Однако Полина не отступалась, вынудив-таки отца ответить:

- Я не голоден.

- Ну как так! Ты же за завтраком всего ничего поел!.. Ну папа, не вредничай... Пара бутербродиков, и я отстану?..

Пара минут подобных уговоров закончились тем, что мужчина с покрытыми сединой висками наконец-то оторвался от своего непонятного занятия. Вот только... Полина помнила, как раньше смотрел на них с братом отец: иногда недовольно, иногда с гордостью, со скрытой смешинкой или осуждением за какие-либо проказы - но всегда, абсолютно всегда они видели в его глазах нежность, ощущали поддержку и любовь. А теперь все чаще она встречала только пугающее равнодушие или отстраненный интерес. Такие перемены... Ей было страшно. От того, что с отцом творится явно что-то неладное, что временами он становится чужим - а она совсем, ну совсем ничего не может с этим сделать.

- Дитя, ты мешаешь мне.

Запнувшись на полуслове, девушка поникла головой. Молча вышла из комнаты, добрела до своей кровати и упала лицом в подушку, давясь рыданиями. Нет, она не винила отца ни в чем, и уж тем более не гадала, в чем причина таких изменений в родном человеке - зачем гадать, когда все точно знаешь? Все началось тогда, на зимней трассе, когда в их машину влетел лихач на темно-синем форде. У брата разбило бровь, у нее пара синяков... А у отца компрессионный перелом позвоночника!.. Нет, поначалу-то врачи давали очень хорошие прогнозы на полное восстановление здоровья - в первый месяц-два. Затем зазвучали слова о том, что-де "реабилитационный период, возможно, несколько затянется", но "несмотря на некоторые осложнения, подвижность позвоночника, несомненно, будет восстановлена в полном объеме". Еще через месяц... Впрочем, что толку вспоминать то, что уже прошло? Лучше думать о будущем - а в нем уже вполне явно вырисовывалась операция в питерском НИИ травматологии и ортопедии имени Вредена. Хорошо хоть, что деньги понадобятся только на проживание в гостинице и кое-какие лекарства...

Динь-дилинь-дин!

Оторвавшись от подушки при первых же звуках дверного звонка, и мельком поглядев на себя в зеркало (так и знала, что останутся следы от слез!), Полина запустила брата домой. Приняла пару пакетов с покупками, в ответ на его вопросительный взгляд отрицательно мотнула головой и ушла на кухню.

- Бать!

Прекратив шуршать пакетами, девушка превратилась в одно большое ухо.

- Купил все, что было в списке - только вот этого не было. А на это, сказали, рецепт нужен.

В отличие от дочери, сыну родитель ответил сразу.

- Очень хорошо, Малыш . Набери мне горячую ванну.

Направляясь в санузел, парень едва слышно пробурчал себе под нос, что давно уже вырос. И вообще...

- Готово, бать.

Проигнорировав подсунутую под руку трость, глава семейства медленно вздел себя на ноги. Постоял, едва заметно покачался-перекатился с носка на пятку и обратно, после чего и проследовал в ванную комнату - пусть по-прежнему медленно, зато вполне уверенно передвигаясь без помощи дюралевой подпорки.

- Халат, полотенце?

- Все на вешалке, батя. Помочь?

Наблюдая за тем, как отец по очереди льет в слегка парящую воду из одного бутылька, затем из другого, затем вышелушивает в ладонь несколько таблеток, Павел не выдержал и открыл рот для вполне напрашивающегося вопроса...

- Ступай.