Гости Голоадии

Вушта исчезла.

Мы стояли на скалистом берегу Внутреннего моря и растерянно таращились на то место, где в недавнем прошлом высился величайший город мира, доставая до небес шпилями своих дворцов. Как он мог просто взять и пропасть? Всю мою короткую жизнь я мечтал побывать в Вуште, городе тысячи Запретных наслаждений, там, где сошлись вместе изощреннейшие искушения и величайшая мудрость. Как я жаждал увидеть великий Университет Волшебства, побродить по Большому Рынку и, кто знает, может быть, даже завернуть в Квартал Удовольствий, где, по слухам, сгинул без следа не один смельчак. Все пропало: и Университет, и Рынок, и Квартал Удовольствий! Если какой-то город непременно должен был исчезнуть с лица земли, то почему именно Вушта?

Лодочник высадил нас семерых на пустынном берегу, там, где прежде находилась цель нашего странствия. У каждого из путешественников были свои резоны отправиться в путь и добраться до Вушты. Здесь мы надеялись осуществить наши чаяния и излечить наши недуги. Теперь семь человек молча стояли и глядели в пустое небо, словно ожидая, что ветер подскажет им, что делать.

– Проклятие! – наконец подал голос доблестный рыцарь Хендрик. Бронзовые доспехи, защищавшие его одинаковое в длину и в ширину туловище, ослепительно сияли в полуденном солнце. Всякий намек на тень исчез вместе с городом. Ветер не приносил теперь ничего, кроме пыли, от которой першило в горле.

Хендрик нервно похлопал по мешку, где хранилась его заколдованная Дубина Головолом. Ни один человек не мог получить ее в постоянное владение – только во временное пользование. Честно говоря, замечание рыцаря довольно точно отражало настроение всей компании. Наш вождь и учитель, волшебник Эбенезум, в прошлом величайший маг Западных Королевств, задумчиво погладил свою длинную седую бороду. Порывистый ветер трепал лохмотья мага, которые прежде были роскошным одеянием. Остальные – демон Снаркс, дракон Хьюберт, его прелестная партнерша по сцене Эли и Нори, прекрасная юная волшебница, – неотрывно глядели на мрачного учителя, ожидая, что он наконец примет какое-то решение или хотя бы чихнет.

Чародей глубоко вздохнул, но ничто в этом вздохе не предвещало очередного приступа его болезни. Если Вушта исчезла по волшебству, то, видно, оно ушло вместе с ней. Хендрик тоже вздохнул, и его громовой голос опять разнесся над опустевшей равниной:

– Проклятие!

– Простите? – вдруг переспросил кто-то. Учитель сделал знак всем замолчать. Я затаил дыхание, пытаясь расслышать, откуда исходит голос. Однако некто невидимый молчал.

– Хендрик, – сказал тогда Эбенезум, – повтори, что ты сказал.

Рыцарь с готовностью повиновался:

– Проклятие!

– Ах вот что! – воскликнул наш невидимый собеседник. – Проклятие! Дело в том, что мне послышалось «Поднятие»! Здесь действительно сплошные дюны. Горы песка! Трудно поверить, что еще вчера на этом месте стоял город. И все же я колебался, стоит ли поддерживать разговор с тем, кто дюну называет «поднятием»! Но «проклятие» – это совсем другое дело! Человек, произносящий это слово, очевидно, испытывает тоску. А тоска – это тот предмет, о котором я всегда готов поговорить!

Демон Снаркс завозился в своих многочисленных лохмотьях, а все остальные молчали, удивленные монологом незнакомца.

– Вон там! Смотрите! – сказал Эбенезум.

Из облака пыли соткалась фигура в красных как кровь одеждах. Хендрик тут же расчехлил свою заколдованную дубинку. Эбенезум поспешно отступил на несколько шагов и зажал пальцами нос.

– Проклятие, – сказал Хендрик.

– Совершенно с вами согласен! – отозвался странный субъект в красном, подходя к нам. – По крайней мере, для Вушты. Я так понимаю, вы затем и пришли – увидеть Вушту? Жаль, что вас вовремя не предупредили, что ее тут больше нет. Но мы и сами только-только узнали! Все произошло очень быстро: вот она там, на холме – и вот ее уже нет! – Вновь пришедший безнадежно махнул высохшей рукой.

Эбенезум сделал Хендрику знак спрятать дубинку обратно в мешок и, когда его пожелание было выполнено, выступил вперед.

– Да уж! – многозначительно сказал он. – Позвольте! А мы с вами раньше не встречались?