Господин барон

— И вот прикинь — этот дятел на полном серьезе пытается спросить у меня пропуск на вынос материальных ценностей! У меня!

Я кивнул, не вслушиваясь в подробности и подозрительно присмотрелся к приведенным в отчете цифрам. Было понятно, что половина из них липовая, и надо было как-то эту половину определить, чтобы не лажануться, предъявляя претензии.

— Тогда я беру его за кадык и требую поэтапно — письменный список претензий к выносимому, его должностную инструкцию, документально оформленное подтверждение его способности определить ценность проносимого предмета и так далее! Потом требую прихода того кретина, что поставил этого дурака на пост, потом начинаю выяснять…

Что было дальше я не слушал, поскольку подобных историй с моим начальником в месяц случалось не меньше десятка. Он, впрочем, на внимание не рассчитывал, его интерес был в другом — как можно больше мешать мне работать.

Как утверждает сам Митрич, его основная задача на занимаемом посту — всеми способами портить сотрудникам жизнь достаточно, чтобы они начали работать, но не настолько, чтобы разбежались. В первый раз я подумал, что он шутит, но все было абсолютно серьезно, принцип претворялся в жизнь строго в соответствии с формулировкой. Как при этом Митрич ухитрялся одновременно быть хорошим руководителем, высококлассным спецом и просто нормальным человеком, для меня все еще было секретом. Как только разгадаю — подсижу его и сам стану начальником. Не смотря на то, что по основному профилю нашей конторы ни в зуб ногой.

Пока Митрич громогласно описывал, какие в годы его молодости совершались проказы среди рабочей молодежи, я просматривал бумаги, пытаясь найти хоть что-то понятное без справочника. В строительстве я не соображаю ничего и учиться не собираюсь, что не мешает мне быть замом начальника управления уже пятый год. Кажется, мной довольны. Я не лезу в мелочи, занимаюсь текучкой, иногда позволяю на себя кричать, иногда сам ору (исключительно на начальников, за что пользуюсь некоторым уважением сотрудников), вхожу в положение подчиненных, давая им мелкие поблажки (которые они потом отрабатывают сторицей), ищу утечки бюджета (очень осторожно, чтобы не найти что-то, чего находить не нужно), пью с различными людьми то водку, то чай, в общем создаю видимость занятости. Считается, что я «хороший специалист». Многие даже думают, что я «мировой мужик». Иногда все соглашаются, что я «первостатейная сволочь», это случается, когда на меня спихивают урезание премиальных или сокращения штата. На деле я просто работаю как умею. Кто-то ж должен?

— И что ты думаешь? Этот балбес не доглядел за джамшутами, в результате между унитазом и закрытой дверью — ровно пять сантиметров! Зато между бачком и стенкой — метр! Ну ты прикинь?

Я покивал головой и с довольной улыбкой выписал на листок пару фраз из отчета. Все, теперь никуда не денутся! С удовольствием ткнув кулаком в бок сидящего на моем столе директора, вытащил из-под его задницы пару бумажек, сравнил с выписанным, вручил для ознакомления и наконец от души потянулся.

— Митрич! Такой хороший день, а ты чем занимаешься? Гнобишь хороших ребят, терроризируешь подчиненных? Вот зачем ты стажера заставил палкой работяг гонять?

Он, поглядев на данные, хмыкнул:

— Что поделать, с таким бюджетом быть добрыми мы себе позволить не можем, надо как-то еще мотивировать пролетариат. Как говорит наш любимый шеф — деньги должны доставаться с трудом, иначе их не ценишь! К тому же скорую я вызвал заранее!

Седой, грузный, солидный мужчина, признанный профессионал в своей области вдруг тихонечко соскочил со стола, подкрался к двери и пинком ее распахнул. Сидящая на своем месте секретарша с нескрываемым ехидством посмотрела на него и отвернулась к неизменной «косынке». Мы знали, что она подслушивает, чем мы заняты каждый в своем кабинете, но поймать ее на горячем не удалось пока ни разу. Так же ни разу не удалось понять, чем она на самом деле занята в те моменты, когда на нее никто не смотрит. Девушка притворялась, что раскладывает пасьянс, но мы уже выяснили, что это одна и та же партия, которую Олечка сохранила еще три года назад. Мы даже искали намек в том, какие именно карты в этом раскладе задействованы. Ничего не нашли.

Митрич вздохнул, повернулся ко мне и кивнул через плечо:

— Может, кого из молодых заставить за ней следить? Слышал, есть такие специальные шпионские программы на компьютер, а?

— Не выйдет. Они ее боятся больше, чем нас.

Обладательница красного диплома и звания «мастер спорта» по дзюдо «Бешеный Бегемотик» Олечка согласно кивнула, тронула курсором карту, но так и не передвинула. Сдается мне, что когда она все-таки это сделает, то в мире что-то произойдет. Что-то жуткое.

— Ой, чую я недоброе, ой копает под нас эта рыжая! — Митрич картинно заломил руки и тут же, без перехода, как за ним водится, перескочил на другую тему. — Надо искать нового программиста. Кандидатуры нет на примете? И пошли жрать уже!