Госпитальер. Путь проклятого

Природа и человек - всегда были одним целым. Сотворение мира, описанное в Евангелии, ещё раз подтверждает тот факт, что люди - дети стихий! Огонь, вода, земля и воздух стали божествами для первых обитателей Земли. Они поклонялись им и приносили кровавые жертвы, чтобы задобрить своих природных властелинов.

Сейчас, во времена нашей современности, сложно оценивать то, что было в меловом или юрском периодах. Первыми пристанищами для людей стали пещеры, где они вели свой быт при свете костра, чертя осколком камня на стенах горных пород различные рисунки.

Сила человеческого разума не родилась из ничего! Изучение эволюции стало для учёных из разных времён мировой истории поводом для дискуссий и споров.

Смысл любой религии состоит в наставлении человека на путь истинный. Христианская религия не собиралась быть исключением, ведь намного проще объяснить перипетии Священного Писания, чем дать людям возможность свободно мыслить. Во времена средневекового невежества церковь имела особую силу и старалась манипулировать своей паствой, не собираясь надевать стоптанные сандалии отшельника, проповедовавшего за кусок чёрствой горбушки хлеба.

«Сначала было Слово и слово было Бог!» Ветхий Завет - стал фундаментом для нескольких религий и их ответвлений. В нашу современность мы не успеваем подсчитывать количество сект, увеличивающихся с каждым новым днём. Людям нужен Бог или проводник, чтобы хоть чем-то подкрепить свою зыбкую надежду на завтрашний день.

Жизнь из века в век продолжает испытывать человека! Ничего не меняется, кроме прогресса научной мысли, но она никогда не станет вершителем судеб! Грехи, искупление и желание бороться навсегда останутся путеводной звездой для многих странников. Об одном из таких пилигримов и будет эта история…

Рим. Базилика Святого Петра.

Декабрь 1079 года.

Зима - время смерти и надежды! Небо затянуто плотными густыми облаками, а сильный, холодный дождь барабанит по земле и камням.

Ночи длятся долго, и призрачные тени с порывами ветра летают среди вымокших стен хижин и лачуг. Зловещий гул и тысячеголосое эхо наводят страх на Вечный город, а жители молятся Святой Марии, чтобы беды и бесы обходили их стороной.

Сады вокруг базилики ещё помнили годы жестокости цезарей и императоров, погрязших в алчности, жестокости и разврате. Кровавый цирк Нерона будут помнить в веках, и людские проклятия никогда не будут забыты среди семи холмов Ромула и Рема.

Мученическая смерть апостола Петра, распятого на кресте вниз головой в месте порока и греха, стала лишь началом пути христианства в этих местах. Впереди предстояло пережить много гонений, страшных пыток и казней последователям Иисуса Навина. Их спасением стали катакомбы, скрывшие верующих и праведников от солдат Римской империи.

«Откровение Иоанна Богослова» стало для христиан надеждой, но тогда ещё никто не мог предполагать, что его «Апокалипсис» будет происходить на этой земле из века в век.

Декабрьская тёмная ночь пристально наблюдала за Вечным городом, оглядывая строгие холмы.

Кардинал Винченцо Бароне стоял наверху башни базилики Святого Петра и смотрел на тёмное небо. Каждый поздний вечер он забирался по крутой каменной лестнице, ожидая предсказанного знамения.

Сильный свист ветра пробирал его до костей своим холодом, но кровообращение в постаревшем организме продолжало бороться и отгонять объятия вечности как можно дальше.

Старость даётся человеку для мудрости, но только не каждый способен её познать!

Тело покрылось гусиной кожей от очередного холодного и сырого потока ветра, но он продолжал смотреть на небо и тихонько шептал молитву. Кардинал держал в руке галеро, чтобы его не унесло стихией, а седые волосы на голове трепетали перед мощью стихии.

Небо молчало, не желая делиться с клириком своими замыслами, словно готовясь к какому-то очень важному свершению.

Дневной холодный дождь, взявший паузу на пару часов, возобновился. Сырость вызывала у кардинала сильный кашель, от которого толком ничего не помогало. Эфирные масла из различных аббатств облегчали состояние старого Винченцо, но не приносили исцеления.

Этому миру, где царит тьма и искушения, не говоря уже о скоротечности самой жизни, не стоящему и ломаного гроша, нужен был герой, способный подарить надежду!

Лоб кардинала, исчерченный морщинами, говорил о том, что он не только клирик, но и человек, обладающей самобытной мудростью, основанной на знаниях теологии и изречениях наследия общественных деятелей и полководцев, давно почивших в бездне Римской империи.

Красную моццетту поверх сутаны трепал ветер, а пальцы в перчатках дрожали от сырого холода.

Небо кардинал Винченцо расценивал как зеркало, отражавшее происходящее на земле и в людских душах. Возможно, поэтому сады Эдема стали недоступны человеку!