Горький пепел победы

Человечество, равно как и другие расы, на самом деле материалисты в куда большей степени, нежели о том принято считать. Вот, все толкуют о душе, причём достигли в том немалых высот. А ведь почтить память об ушедших приходят всё-таки к месту последнего упокоения тела. Будь то скромный могильный холмик где-нибудь на погосте, или роскошные фамильные склепы эльфийских кланов, или даже высеченные в недрах монолитной скалы усыпальницы королей и героев подгорного народа - всяк приходит туда.

А всё-таки, наверное, таки правы были наши далёкие предки. Воистину велика была их мудрость, коль после себя не оставляли они своего тела. Величественно рдеющие погребальные костры через несколько лет сменялись степными травами, а могилой Морских Королей древности, о коих и до сих пор слушают легенды и баллады, было само море.

Ведь недаром, например, Ганди завещал не устраивать ему роскошных и пышных погребальных сооружений. Согласно его последней воле, прах сего достойного мужа был развеян над великой рекой.

Лучшая память об ушедших - именно память. Переживёт ли она тьму веков или исчезнет вместе с обветшавшими нелепыми гробницами, зависит от дел и свершений. Да, это так. Однако, есть и ещё одна причина, о которой люди знающие говорить не любят - а если и говорят, то скупо и весьма неохотно. Вроде то ли есть тропочка туда и даже обратно, то ли и вовсе, умеющие шастать по ней иногда рождаются.

Но что-такое древние определённо знали и умели…

В ту благословенную пору, когда уже не донимают холода, но не наступила ещё удушающая летняя жара, всё это и случилось. А ещё вернее, началось. Небольшой приграничный городок Эрбис, удельное владение сиятельного барона и кавалера Огненной Подвязки его милости Эрбис, тогда утопал в нежно-лиловой кипени сирени. В садах и палисадниках уже загорелись первые ослепительно-белые звёздочки жасмина, и сама природа буйствовала, словно радуясь первому году мира. Ведь только этой зимою закончилась непонятная и страшная война, в которой обуянные жаждой крови все воевали против всех.

Оттого и понятно, что почтенные горожане, заслышав с околицы непонятный шум, первым делом по неистребимой привычке припомнили - хватает ли в погребах припасов, а в прикопанных тайных ухоронках тяжёленьких кувшинов с вовсе необычным для них содержимым? И только затем похватали кто что горазд из оружия да поспешили в нужном направлении.

По пути обыватели старательно посматривали во все закоулки и на зияющие пустотой останки неотстроенных ещё с войны домов. Однако ни грузных троллей с их наводящими ужас шишковатыми дубинами, ни закованных в ржавые от крови доспехи гоблинов они к своему облегчению не приметили. Мало того, вывернувшаяся из переулка Сонька-молочница заверила, что и елфы не пожаловали - уж она их отчего-то всегда загодя чуяла. И кроме единственной паразитки, ныне определённой на отсидку в подвалы баронского замка, в округе этих ушастых головорезов вовсе и нету.

Стекались они по пыльной кривоватой улочке к находящейся у околицы кузне, которую туда определил ещё прадед нынешнего барона из соображений "подальше от огня" и для удобства господ проезжающих. И когда набралось горожан мало не сотню, они почувствовали себя гораздо увереннее да прибавили оттого ходу. Ещё несколько дюжин шагов, и вот уже за крайними домами замелькали широкие поля с закатной стороны.