Горящая луна

В воздухе уже витал запах приближающегося Нового года и Рождества. В нашей деревеньке такие праздники обычно гуляли на широкую ногу. На главной площади, в самом центре деревни, мужчины ставили огромную ёлку, добытую из леса, а женщины и дети её украшали всем, что могли принести из дома. Многие из детишек уже начинали водить хороводы и лепить снежные фигуры, которые простоят до самой весны. Потому что никто не посмеет их тронуть. Да, как и в любой деревне, у нас тоже хватало и нехороших людей, и любителей зелёного змия, но зимние праздники – это святое для всех.

Но для меня этот новый год не предвещал ничего хорошего. Мне было всего восемнадцать, я жила в этой глуши с самого рождения и всё, что я знала в этой жизни – это то, что мужчина трудится вне дома, а женщина – хранительница домашнего очага. Это было время, когда не было ни телевизоров, ни интернета, как сейчас всё это есть у современных людей. Тогда мы были рады тому, что родители отпускают нас покататься на санках. Но дают наказ, не бегать рядом с лесом, потому что волки. Очень много голодных волков. И я боюсь их с детства. Родители мои были хорошими людьми. Папа – лесник, а мама – хранительница очага. С самого детства она учила меня, как ухаживать за домом и хозяйством, шить и вязать, и, конечно же, как вкусно сварить щи. Но сердце моё всегда тянулось к другому. К чему, я и сама не могла понять на тот момент. Только я была уверена, что за пределами нашей деревни обязательно есть другая жизнь. Жизнь, полная волшебства и приключений. Я читала книги, сидя на окне в своей комнате, а над головой светила огромная луна. И я, взглянув на неё, погружалась в свой выдуманный мир, где я была прекрасной принцессой, спасённой принцем, а не деревенской замарашкой, которая должна хранить семейный очаг.

За пол месяца до нового года, родители вызвали меня на серьёзный разговор. Я, как сейчас, помню этот момент. Вечер, горячая варёная картошка дымится на столе, а молочный поросенок жалостливо смотрит на меня своими запечёнными глазками.

– Наденька, – обратился ко мне отец. – Пора тебе замуж выходить.

У меня чуть челюсть до пола не отвисла.

– Но, отец, я замуж не хочу. Я молодая ещё. – надула я губы.

– Самое время уже, Надежда. – вставила мама своё слово.

– Мы уже подыскали тебе жениха. – продолжил отец.

Я напряглась.

– И кто же это? – недовольно спросила я.

– Николай. Сын Варвары и Никиты. – отрезал отец.

Внутри у меня всё оборвалось. Я знала Николая, парень он был не плохой, но мне никогда не нравился. Тем более у него всегда ладошки мокрые. Мы учились вместе и как-то мне довелось взять его за руку на одном из праздников. Ощущение было отвратительным.

– Я не хочу замуж. – взбунтовалась я. – Я лучше в лес уйду, с волками жить, чем так.

Отец стукнул по столу кулаком.

– Тише, женщина. Как я сказал, так и будет.

Слёзы подступали, а ком в горле не дал мне ничего ответить отцу. Я вскочила из-за стола и рванула в сторону своей комнаты, когда за окном послышался очень громкий и дикий вой. Было ощущение, что исходил он из нашего двора. Я даже вздрогнула.

– Волки? – испуганно спросила мать у отца.

– Не похоже? волки по-другому воют. – сказал отец.

Он взял ружьё, висевшее на стене, накинул тулуп и открыл дверь. На улице была метель, поэтому снег быстро налетел в дом, загоняя с собой и зимний холод.

– Сидите дома и не высовывайте носа. – велел нам отец и скрылся за дверью.

Мы с мамой сидели, как на иголках. Отца не было уже довольно долго, а за окном я слышала какие – то крики и разговоры людей. Выглянув из-за занавески, я увидела, что очень много народа побежало в сторону леса. В руках у них были вилы, топоры, просто палки и дубинки.

– Что – то произошло. Что-то нехорошее. – сидела и причитала мама.

Я налила ей чай и поставила чашку перед на стол.

– Успокойся, мам. Мы ещё точно не знаем, что там случилось. Дождёмся отца и всё станет ясно. – успокаивала я её, как могла. А у самой кошки на душе скребли.

Где – то через час я услышала хруст снега за дверью. Мама уже к этому времени задремала на кушетке. Дверь распахнулась и в дом ввалился разгоряченный отец. Лицо его было красным, то ли от мороза, то ли от усталости. Он молча скинул валенки, отряхнул тулуп и вытер шапкой мокрый лоб. Я тоже молчала, лишь исподлобья поглядывая в его сторону.

– Дочь, сделай мне чаю. – приказал отец.

Я вскочила и побежала за кружкой. Руки у меня тряслись, поэтому пока я доставала кружку среди остальных, погремела знатно. Мама проснулась и подскочила к отцу.

– Ванечка, родненький, как ты? Что там произошло? – кудахтала мать.

– Сейчас расскажу. Налейте мне уже сперва чаю, в горле пересохло.

– Да, да, конечно. Надюша, поторопись. – запричитала женщина.

Я сделала чай, и мы наконец – то уселись за стол. Стол переговоров – так я его называла. Мы с матерью пристально смотрели на отца, пока он подносил чашку ко рту. Сделав глоток, он заговорил: