В городе жестоких людей. Девочка из прошлого

6 лет спустя

Утренние лучи пронизывали комнату, освещая скомканные простыни и разбросанную на полу одежду. Думала, что после вчерашнего похода в клуб, Витя с ходу завалится спать, да не тут-то было. Набросился на неё, как ошалевший, словно не виделись целый месяц.

А всё началось с культурных посиделок. И повод был: приезд Иришки с мужем. В кой-то веки вырвались к морю, а заодно, и к ней. А потом… вино, коньяк, коктейли, в общем, такой винегрет, что на страстную ночь никто и не рассчитывал. А оно вон как получилось.

Вспомнилась развесёлая Кучер… Стоп! Не Кучер, неее, Верёвкина, мать бы её так. Смешно сказать — два года не виделись. Казалось бы, да? Чё там той страны, а оно как не одно, так другое. То отпуска у них порознь, никак не состыкуются, то лето дождливое, то ещё хрен знает что. А в этом году прям прорвало по всем фронтам: и чета Верёвкиных подобрали удачно свои отпуска, и погодка шептала, зазывая окунуться в теплое, ласковое море, да и у самой Ксюши появилось больше свободного времени. Как-никак, а с учёбой было покончено. Буквально на прошлой неделе защитила диплом. Теперь намного проще. Это и экономия денег, так как училась на платном, и возможность больше пересылать бабушке, и на свои потребности появятся карманные сбережения.

Сбросила с талии тяжелую руку и осторожно передвинулась на самый край, подальше от посапывающего мужчины, и устремила свой взгляд в окно.

Дааа, много чего изменилось за это время. И сама изменилась. Если не внешне, то внутреннее — точно. Стала намного уверенней в себе, более дерзкой… более стойкой.

Горько улыбнулась. Её бы теперешнюю, да вернуть обратно — ого-го-го-о, чего бы начудила. Точно бы не уехала. Не-а. Боролась бы до последнего. Но тогда у неё не было того жизненного опыта, что имелся сейчас. Дура? Возможно. Горько от этого становилось. Да чего уж там. После боя руками не машут.

Гнала от себя воспоминания, которые, нет-нет, да напоминали о себе, врываясь без спроса в устаканенную, выстроенную по мелким щепкам жизнь. То парень издалека промелькнет, похожий на Дениса, и тогда сердце мучительно заноет. Защемит, распространяя по телу болезненные сокращения. То имя «Антон» всплывет на поверхность, так, между прочим (Антонов в их курортном городке хоть греблю гати), а всё равно передёргивало. Окатывало такой тошнотворной и устрашающей волной, что реально становилось страшно.

Сзади послышалось движение. Ксюша быстро прикрыла глаза, притворяясь спящей.

— Можешь не усердствовать, я знаю, что ты не спишь. — Витя подтянулся на локте и примостился рядом, прижимаясь к её спине грудью.

— Как догадался? По дыханию? — слегка напряглась, почувствовав ягодицами весьма ощутимое давление.

— По плечам и спине. Ты слишком напряжена, — со знанием дела выдал он, надавив пахом ещё сильнее. Ксюша прогнуться в спине, чисто на автомате, но самого желания заняться сексом не было.

Витя проложил дорожку из крошечных поцелуев вдоль её шеи и остановился у мочки уха, опаляя ушную раковину тёплым дыханием. Невольно вздрогнула от подобной ласки. Поежилась, помогая себе плечом избавиться от раздражающей щекотки.

— Вить, ты же знаешь, что я не люблю подобных ласк.

— Между прочим, у большинства женщин уши — самая эрогенная зона, — продолжая покусывать мочку, констатировал он, чем раздражал нереально. Даже если у неё и было желание предаться утренним утехам, то теперь точно нет.

— Я — не большинство, — рассердилась, оттолкнувшись от подушки, — и по-нормальному предупредила, что меня бесят подобные ласки. Может, кто-то и заводится от обслюненных ушей, но только не я. Говорю-говорю — всё бестолку.

И сама не поняла, отчего вдруг взбеленилась. Не впервые он ласкает её там, не впервые она рычит в ответ, а сегодня что-то разошлась не на шутку.

— Ксюх, да ладно… ну забыл! Чего сразу псешить. — Его рука снова вернулась на её талию, постепенно перекочевывая к груди. Огладила полные полушария, сжала, играя с затвердевшими от утренней прохлады сосками. Вот эта ласка ей нравилась. Кайфовала, когда трогали её грудь. И не важно как: грубо или нежно. Всегда заводилась от прикосновений к ней. Но сейчас…